Книга Беглец. Несправедливо обвиненный, страница 42 – Дж. М. Диллард

– Слушайте!

– Поезда, – констатировал Бигс. – Машины на улице.

Джерард покачал головой.

– Что-то еще. Какой-то голос еще идет фоном, – он повернулся к Ренфро. – Дай-ка его почище.

Ренфро прокрутил пленку назад и усилил звуки фона. Послышался меланхолический звон колокольчиков, потом голос, уже отчетливый и ясный:

– Следующая остановка: «Торговый рынок».

Ренфро широко раскрыл глаза и повернулся к Джерарду.

– Это ведь остановка на станции надземной железной дороги.

– А в Сент-Луисе нет никакой надземки, – сказал Джерард. – Дамы и господа! Ричард Кимбл в Чикаго! Пул, позвони в полицейское управление Сент-Луиса и скажи, что мы ошиблись, потом отошли его фотографию в местное отделение полиции. И пусть оперативники проверят ночлежки. Бигс, позвони инспекторам, которые занимались этим делом.

Пул и Бигс поднялись с места.

– Я подготовлю заявление для прессы, – вызвался Ньюмен, тоже вставая.

– Нет, – ответил Джерард. Все остановились, глядя на него.

Джерард поднялся намеренно медленно, переводя взгляд с одного лица на другое с хорошо рассчитанным намерением произвести впечатление и дать им почувствовать серьезность момента, когда они должны будут взять Кимбла.

– Пресса не знает, что Кимбл остался жив. И Кимбл должен думать, что мы тоже это не знаем. Я собираюсь сохранять такое положение как можно дольше. Ясно?

– Вполне, – ответил Ренфро, и группа пошла к выходу.

– Ньюмен, – позвал Джерард. Ньюмен повернулся к нему с надеждой, но и с опаской.

Джерард одарил его мрачной улыбкой.

– Отправляйся ко мне в офис и давай-ка официально освободим доктора Кимбла из Чистилища.

* * *

Кимбл направлялся ко второму месту, где он очень надеялся получить помощь. К счастью, Чарли Николс принадлежал к тому типу людей, которые никогда не изменяют своим привычкам, и поэтому он должен находиться там, где он бывает каждое утро по будним дням. В своем шикарном закрытом спортивном клубе, членами которого могли быть только мужчины. Кимбл наблюдал в отдалении, как Николс, выходя из дверей холла, кивнул привратнику, поднял воротник дорогого бежевого пальто из верблюжьей шерсти, чтобы укрыться от ветра, и пошел к стоянке. Из его спортивной сумки торчала ручка ракетки для игры в «сквош». Он выглядел так, как он выглядел всегда: просто великолепно. Загорелый, подтянутый, стрижка за шестьдесят долларов. Он уселся в сверкающий «феррари» и выехал на улицу.

Когда он остановился у светофора, к нему с тротуара бросился какой-то бродяга и начал протирать ветровое стекло машины, Николс, держа у уха трубку телефона, отмахнулся от него. Но тот продолжал свое занятие. Тогда Николс включил «дворники», и человек, чертыхаясь, засеменил прочь.

Кимбл сошел с тротуара и прильнул к боковому стеклу со стороны водителя. Николс по ту сторону стекла нахмурился. Кимбл прочел по его губам: «Не сегодня, пожалуйста». И тут его лицо вытянулось от удивления, он глотнул воздух, узнав Кимбла.

– О, Господи! Ричард…

Он опустил стекло, теперь на его лице была жалость и сочувствие. Кимбл подумал, как он, должно быть, жутко выглядит: грязные, спутанные волосы, седая щетина на щеках, заляпанная грязью мятая одежда. Просто дрожащий от холода бродяга.

– Как дела, Чарли? – спросил он с застенчивой улыбкой.

Николс все еще не мог прийти в себя от изумления.