Книга Руководство по соблазнению сестры лучшего друга, страница 117 – Ви Киланд, Пенелопа Уорд

– Я еще не уехал, а уже безумно по тебе скучаю.

– И я. – Я посмотрела на часы. – Черт, мне пора.

– Хорошо, – пробормотал он.

Я подарила своему великолепному, возможно, парню последний-последний поцелуй, бросила последний взгляд на его красивое лицо и вышла из своей квартиры, чувствуя опустошенность и тревогу за будущее, несмотря на все уверения Холдена.

– Какого хрена, Каталано? – спросил Дилан, наш басист. – У тебя что, венеричка?

Я оторвался от разборки ударной установки.

– О чем ты говоришь, черт возьми?

Он кивнул на женщину, которая только что подошла сказать, как ей понравился концерт… и спросила, можно ли ей угостить меня выпивкой.

– Ах, это. Меня не интересует.

– Правда? – вмешался Монро. – Как раз твой типаж. Длинные волосы, большие сиськи, классная задница. Не говоря уже о том, что ее пухлые губки наверняка отлично справились бы с твоей головкой.

Я усмехнулся, но покачал другой головой.

– Теперь, ребята, у меня есть только один типаж – некая заумная блондинка, которая сидит дома и ждет моего возвращения.

Дилан приподнял бровь и оглянулся на других парней.

– Ставлю пятьдесят, что он не продержится и двух недель.

– Ставлю сотню на то, что он не уедет из Орегона без минета хотя бы, – добавил Кевин, убирая гитару.

Монро вытащил из переднего кармана пачку наличных и повертел в руке микрофон. Он указал на двух женщин, которых я не заметил. Они смотрели в мою сторону и улыбались. Одна многозначительно посасывала соломинку в своем напитке.

– Какой Орегон? Вон те девочки – я почти уверен, что они близняшки. Сидели в первом ряду. У той, что в красном, кольцо в языке. Ставлю двести, что он и до конца сегодняшнеговечеране продержится.

Я покачал головой, снимая с бас-барабана натяжной стержень.

– Я принимаю ваши ставки, идиоты. Потому что единственное, чего я с нетерпением жду, – это когда уже смогу взять с собой в постель в этот или все другие вечера во время этого турне… свой iPad, чтобы пообщаться со своей девушкой по FaceTime.

Дилан кивнул.

– У него точно гонорея.

Закончив загружать фургон, ребята вернулись в бар выпить, а я решил закруглиться. Я был слишком хорошо знаком с тем вниманием, которое мы привлекали, когда задерживались после концерта, и не хотел оказаться в такой ситуации. Не то чтобы я испытывал какое-то искушение – в эти дни я был блаженно удовлетворенным мужчиной, – но мне казалось неправильным даже просто общаться с женщинами, которых, как я знал, это общение бы увлекло. Ребята могли шутить сколько угодно, но для меня самым счастливым сценарием было выйти на сцену, а потом вернуться в номер и рассказать своей девушке все о прошедшем дне. Что я и сделал.

– Боже мой. Лучше надень футболку. – На экране появилось лицо Лалы, и она улыбнулась. – Безумно тяжело видеть такое, а потом ложиться спать в одиночестве.

Я сидел, прислонившись спиной к изголовью кровати, и на мне были только трусы-боксеры. Сцепив руки за головой, я постарался напрячь бицепсы.

– Хочешь сказать, что ты кайфуешь от того, что видишь, милая?

Лала вздохнула.

– Я бы хотела немедленно облизать то, что вижу.

Я улыбнулся.

– Как прошел твой день?

– Удачно. Было много дел. Съездила в один центр экстренной помощи, с которым работаю, чтобы узнать, как все поживают.

– И как они? Хорошо?

Она кивнула.