Книга Письмо из прошлого, страница 80 – Ксения Хиж

Она сняла шапку, развязала шарф и бросила на стул. Окинула мимолетным взглядом себя в зеркало, на поверхности которого серебрился тонкий слой пыли; села на кровать, приятно улыбнулась – перина оказалась не просто мягкой, а сказочно воздушной. Маша откинулась на спину, прохлада простыни окутала тело. Веки вдруг стали тяжелыми. Она закинула руки над головой, закрыла глаза и плавно погрузилась в сон – легкий, почти невесомый, на самой грани реальности. Она слышала, как родственница заглядывала в ее комнату, как скрипнув, закрылась дверь, как гремела на кухнепосуда, и шипело на сковороде масло. Слышала, но продолжала спать.

Пробуждение пришло, когда вечер накинул на ее окно темный саван, а умопомрачительный запах только что испеченных пирогов прокрался в ее спальню и защекотал нос. Маша распахнула глаза. Вздрогнула, испугавшись темноты. Попробовала оглядеться – свет с кухни серебрился тонкой полоской под дверью, указывая путь.

За ужином, который казался Маше сказочно вкусным, родственница не проронила ни слова. Маша удивленно посматривала в ее сторону, но и первой заговорить не решалась. Да и не о чем. И не зачем. Лишь, когда она кротко бросила – спасибо, родственница отозвалась.

- Я протопила баню. В шкафу полотенце. А потом спать, завтра с утра идешь на занятия.

Маша кивнула, помедлила – последний раз она была в бане в детстве. Не в сауне, куда частенько ходил Максим с друзьями выпить пива, а в настоящей бане, в которой принято мыться.

- Хорошо. А мыло?

- Там все есть и мыло и шампунь. Как выйдешь, сразу налево. Увидишь. Свет потом за собой погаси. – Родственница прошла в большую комнату, скрипнул диван, замелькал изображениями телевизор.

Маша переоделась в халат, взяла полотенце, накинула на плечи куртку и вышла на крыльцо. Холодный ночной ветер россыпью мурашек побежал по голым ногам. Маша накинула капюшон, спустилась с крыльца и повернула налево.

Полная луна светила ярко и щедро, беспрепятственно освещая каждый закуток. Здесь, в селе ей была воля. Вот и звезды видно, не то, что в загазованном городе. А воздух – чист и свеж, да такой бодряще наглый, что ударяет в нос, пьянит и кружит голову. Маша со свистом втянула его носом, замерла, не дыша – сзади послышался хруст.

Родственница? Дверь не хлопала, да и спит она.

Собака? Да вроде не было здесь собак.

Соседи?..

Маша торопливо пробежала по двору, вбежала в баню, со стучащим сердцем попыталась нащупать выключатель света. Нашла – щелчок и облегченный выдох – предбанник наполнился светом. Жарко. Дрова в печке потрескивают, в большом баке бурлит кипящая вода. Пахнет хвоей и мокрыми листьями.

Она жадно втянула носом горячий воздух. Кажется, сейчас это тоже мимолетное счастье. Что-то отзывается и щемит в груди – воспоминание из детства.

Она разулась, ступила на мягкий коврик у скамейки, скинула куртку, повесила полотенце набельевую веревку и снова обмерла – в дверь еле слышно постучали.

- Бабушка Лида? – Перехватило дыхание – тихий страх смешался с жаром, окутывающим тело.

Маша осторожно прильнула ухом к двери, та вдруг поддалась вперед и начала открываться. Собственный вскрик сбил с ног. Она оступилась и упала на пол, увидев, что там сверху, в дверях появился высокий темный силуэт. Шаг, нога в красном кроссовке и свет от одинокой лампочки осветил лицо.