Книга Письмо из прошлого, страница 77 – Ксения Хиж

- Что значит, заберу? – женщина поправила очки на носу, сказала грубо: - А кто ты такой, чтобы забирать ее? Она хотела покончить с собой на глазах у десятков людей! Да это вообще статья - доведение до самоубийства! Принуждал к сексу? Взял контроль над ней?

- Она моя девушка. При том совершеннолетняя и может сама решать, как ей поступать. Принуждения не было, не выдумывайте!

- Сама? В таком состоянии? – Женщина усмехнулась.

Маша нервно дернула корку апельсина, Макс закусил губы, а баба Лида тяжело вздохнула.

- Если бы ей еще не исполнилось восемнадцать, так просто бы разговор не завершился. И все же мы знаем, что ходить ты к ней начал до ее совершеннолетия, и это при такой-то обстановке в семье. Совратил. Запудрил мозги. И если это все не прекратить – лучше поздно, чем никогда, то тебе статья, мальчик, мой светит. За совращение несовершеннолетней. Понял?

- Вы с ума сошли! – закричала Маша. – Он никого не принуждал. Я сама!

Маша бросила кожуру апельсина на пол, попыталась сесть на кровати, Макс рукой уложил ее обратно, поправил подушку под головой, глазами дал понять – он разберется во всем сам.

- Да конечно, сама! – хмыкнула женщина.

- Это было обоюдное желание. – Макс улыбнулся Маше, когда она расплылась в ответной усмешке. – И ей на момент близости, исполнилось восемнадцать. – Он обернулся. – И может, хватит уже притягивать за уши того, чего нет. Она хоть и потеряла родителей, но у нее остались люди, готовые о ней позаботиться. Учебу она не бросит, не переживайте.

- А, может, это ты довел ее до такого состояния?

- Да что вы несете! Вы в своем уме? – вновь вмешалась в разговор Маша, отбросила апельсин в сторону. Максснова кивнул ей, протянул шоколадку, на удивление, сохраняя хладнокровное спокойствие.

- Я в своем уме. – Ирина Александровна прошла к стулу, села рядом с родственницей, вновь обратилась к Максиму: - Девочка потеряла сначала мать, потом отца, а ты к ней со своей любовью!

- Он никого не совращал!

- Тише, Маша. – Громко сказал Максим и недовольно посмотрел на нее. Она замолчала, опустила глаза, а Макс спокойно сказал: - Давайте обсудим это позже, наедине, если вы так хотите поговорить на эту тему.

- Конечно, обсудим. – Женщина поднялась, торжествующе улыбнулась. – Лидия, завтра Машу выписывают, хорошего вам пути. И во вторник у вас интервью возьмут о том, как вы устроились. А на следующей неделе я сама лично навещу вас.

- Конечно. – Родственница зачем-то поднялась, почти поклонилась.

- Ты слышал, Макс? – Маша снова попыталась сесть, Максим не препятствовал. – Маакс?

- Да, малышка. – Он, наконец, абсолютно игнорируя родственницу, подошел к ней и поцеловал в губы. Кротко, но обжигающе. Маша улыбнулась. – Все будет хорошо, не переживай.

- Они меня в деревню.

- Знаю. Завтра отвезу вас.

- Как? Ну, Макс?

- Так надо. Потерпи.

Родственница поднялась с места, устало накинула на плечи пальто.

- Поеду, вещи твои соберу. – Она взяла сумку. – Техникум тебе надо закончить, а налюбиться всегда успеете. Поживешь у меня до выпускного, а потом делайте что хотите. А эти побегают, да отстанут. Предвыборная кампания, каждый изощеряется как может.

Маша хмыкнула и выхватила взгллядом принесенную депутатшей газету. Заголовок на всю страницу гласил: "Сенсационное признание: Юная стдентка, что потеряла всех близких и хотела покончить с собой заявила, что жила половой жизнью с взрослым мужчиной, который ее принуждал!"