Книга Письмо из прошлого, страница 137 – Ксения Хиж

- Отец ее хорошо пел и на гитаре играл, а девчонка… Да Бог ее знает, что она любила, никому же дела до нее не было.

- Я хочу узнать что-нибудь о ней, возможно, только тогда я смогу спокойно здесь жить, а до тех пор, она не оставит меня в покое.

Анна Кузьминична сощурилась и немного подумав, прошептала еле слышно:

- Есть у меня кое-что. Думала выкинуть, да рука не поднялась. Тетрадь нашла Машкину, когда вы мебель отсюда выносили.

- Мы не выносили. – Я нахмурилась, но быстро спохватилась: – Это риелторы перед продажей, видимо. В первый мой визит здесь действительно было полно мебели.

- Так вот выпала из тумбочки тетрадка эта, на ступеньках в подъезде лежала, а я взяла.

- Что за тетрадь? – внутри все сжалось от предвкушения.

- Могу тебе отдать. – Слова прозвучали твердо, но блеклые глаза старухи все же забегали в сомнении. – Это дневник ее.

- Дневник?! Вы имеете в виду дневник не школьный, конечно же, так ведь?

- Конечно, нет. – Анна Кузьминична вздохнула, посмотрела на меня с прищуром. – Только вот не знаю, надо ли тебе знать о том, как жилось ей здесь и что случилось здесь много лет назад.

Я замерла, сглотнула подступивший к горлу ком, а соседка вновь в сомнении покачала головой.

– Ладно, отдам, мне она все равно ни к чему.

Я, затаив дыхание, отправилась вместе с Анной Кузьминичной в квартиру напротив, но дальше коридора не прошла, осталась ждать у порога, в то время как сутулая спина старушки скрылась в недрах квартиры. Вернувшись, Анна Кузьминична небрежно бросила на тумбу толстую тетрадь в пошарпанной обложке.

- Забирай. И знаешь, написано так интересно, не как обычно дневник ведут, а как рассказ со стороны, почти как книга.

- Так может, выдумки это все? Просто ее фантазии? – Я взяла тетрадь и с сомнением пролистала несколько страниц.

- Нет, что ты! – махнула рукой соседка. – Все, правда. Все о них и о ней, я же знаю, всю жизнь они на моих глазах жили. И жизнь, и смерть – все здесь.

Я перестала хмуриться, покосилась на увесистую тетрадь со слегка пожелтевшими страницами, вновь пролистала ее и, вдруг почувствовала, как трепет и волнение заполняют каждую клеточкумоего тела. Кивнув в знак благодарности, я поспешила домой, чтобы, наконец, все узнать.

Почти шесть лет назад это было, судя по описаниям мест, которых уже нет. Все вокруг изменилось – другой район, другие люди, другие соседи… И самой Маше получается уже двадцать четыре, а Максу так вообще почти тридцать.

Я выдохнула.

Вот все и прояснилось. По крайней мере, тяжесть от невыносимых ночных кошмаров немного отлегла, и стало как будто легче дышать. И видения этой Маши, что преследовали меня, теперь не казались такими жуткими. Впрочем, по ее дневнику не ясно, что стало с ней дальше. Жива она или мертва?

Я перевернула последнюю страницу рукописного дневника, часто-часто заморгала слезившимися то ли от прочитанного, то ли от тусклого света глазами. За окном уже стемнело, а я и не заметила. Аккуратно отложила дневник в сторону, вздохнула медленно и глубоко, посмотрела на комнату теперь уже совсем другими глазами. Здесь жил человек. И какая же нелегкая судьбы была у этой девушки. Скользнула взглядом по окну – на этом подоконнике она любила сидеть. Перед глазами на мгновение все поплыло, а в нос ударил дым от сигарет.