Книга Развод. В логове холостяка, страница 115 – Ксения Хиж

- Не советую, - тихо произносит Руслан, и в его низком голосе звучит такая угроза, что Серафим замолкает.

- Это мой друг, - продолжаю я, обводя зал взглядом. – Руслан Сергеевич. И он искал свою сестру Лиду много лет. А нашел вас. И нашел то, во что вы превратили его первую любовь, Дашу.

В зале поднимается невообразимый шум.

Кто-то в ужасе спешит к выходу, кто-то, бледный, замирает на месте, понимая, что оказался в эпицентре чудовищного скандала.

- Врите! – шипит свекровь. – Вы сумасшедшая! У вас нет доказательств!

- О, у меня есть доказательства, - я улыбаюсь, и моя улыбка победная. – У меня есть цифровой архив вашего личного хирурга. С видео, фотографиями, финансовыми отчетами. И у меня есть... - я поворачиваю голову ко входу, - живые свидетели.

Дверь в зал открывается, и на пороге появляются Борис и Лида.

Боря бледен, он заметно дрожит, но стоит твердо. У него нет иного выхода, ведь за содействие ему скостят срок.

Рядом стоит Лида с фотографией в руке, на которой она юная и беззаботная. А еще поодаль ее мама с людьми из мэрии.

А за ними, поддерживая под руку отца, идет молодая женщина в скромном сером платье, с большими, испуганными глазами. Это дочь хирурга. Коробову и Руслану удалось найти и её.

- Они держали ее... чтобы заставить отца молчать... - выкрикивает Борис, обращаясь к залу. – Они заставили меняпытаться убить Полину! Серафим обещал мне деньги! Все это правда!

Империя лжи рушится на глазах.

Свекровь отступает на шаг, ее безупречная маска трещит, обнажая старое испуганное лицо.

Серафим что-то кричит своим охранникам, но те, видя направленные на них объективы камер и понимая, что игра проиграна, бездействуют.

Мила, невеста, с искаженным от ярости лицом бросается на меня с криком:

- Ты все испортила! Все! Он был мой!

Но ее останавливает Артем, могучий и грозный, вставший на пути, как стена.

И тут я совершаю свой последний, решающий ход. Я медленно иду к роялю на сцене, сажусь на табурет, провожу пальцами по клавишам, и замираю.

- Вы хотели, чтобы я играла, вы сделали из меня инструмент. Но сегодня я сыграю для вас свою собственную музыку.

Мои пальцы давят на клавиши, обрушивая на зал оглушительный, яростный, диссонирующий аккорд, точно крик всех загубленных душ, всех украденных жизней.

Я играю свою боль, свой гнев, свою месть.

Музыка льется уродливой, страшной и прекрасной в своей правдивости. Я вскрываю нарывы, обнажаю гниль, показываю всем этим богатым, самодовольным людям истинное лицо мира.

Зал замирает, парализованный этой звуковой атакой.

Никто не шевелиться, не отводит от меня взгляд.

И когда последний, пронзительный звук таит в тишине, я поднимаю голову.

- А теперь, - мой голос звучит оглушительно громко после музыки, - встречайте. Ваших хозяев!

На экранах один за другим начинают появляться лица, имена, схемы переводов. Коробов выкладывает в прямой эфир все, что у него есть. Данные утекают в интернет, в новостные ленты, в правоохранительные органы.

В хаосе, который начинается, не разобрать, кто кого толкает, кто кричит.

Серафима и его мать пытаются вывести охраной, но путь им преграждают люди Руслана. Где-то вдали уже слышны сирены.

И вот он момент. Тот самый, ради которого я выжила.

Сирена, четкие шаги. В зал заходят люди в форме.

- Серафим Григорьев, вы задержаны.