Книга Отец парня. Ты моя страсть, страница 59 – Елена Смелина

– Вон, – Ржавый щурится. – Машина.

Я всматриваюсь. Вдали, поднимая за собой столб пыли, катит внедорожник.

– Она там? – голос срывается на шепот.

Ржавый только пожимает плечами и прибавляет скорость. Двигатель ревёт, грязь клубами летит за нами. Машина впереди то мелькает, то прячется за подъемами. Водитель заметил нас и прибавил скорость. И сжимаю кулаки, с трудом сдерживая ярость. Им не уйти.

Наконец, мы нагоняем их. Ржавый резко выруливает, подрезает. Скрежет тормозов, визг шин – оба автомобиля встают бок о бок.

Я распахиваю дверь, выхожу, боль почти парализует тело, но я лишь сильнее стискиваю челюсть.

Двое внутри суетятся, один тянется к бардачку. Я рывком открываю дверь и выволакиваю его наружу. Кулак встречает челюсть, он валится в грязь. Второй получает от Ржавого – коротко и жёстко.

– Где она?! – рычу, хватая первого за воротник.

Он захлебывается кровью, мотает головой.
– Никого… у нас никого нет! Только нас двое…

Я распахиваю заднюю дверь. Пусто. Голые сидения, лишь запах кожи и бензина.

Бок жжёт, сердце колотится. Я смотрю в пустой салон и понимаю: ее здесь нет.

Я вцепляюсь в воротник того, кого только что вытащил из машины. Лицо мужчины в пыли, глаза бегают, губы дергаются.
– Где она?!

Он хрипит, пытается отмахнуться, но я сжимаю сильнее.
– Говори!

Ржавый рядом держит второго – тот уже сидит на земле, зажимая нос ладонью, кровь сочится сквозь пальцы.

– Никого с нами не было! – захлёбывается мой. – Сказали ехать, перекрыть дорогу! Мы думали, вы за товаром, не за девушкой!

Я дергаю его за ворот, заставляя смотреть мне в глаза.
– Кто сказал?!

– Наши… люди Тахира…

Голос тонет, он кашляет, отводит взгляд.

В груди вспыхивает злость – острая, как лезвие. Я готов ударить снова, но понимаю: это пустое. Резко отпускаю, он валится в пыль, хватая ртом воздух. Мы снова опоздали.

– Сиди, – бросаю через плечо и открываю заднюю дверь.

Салон пуст. Только сухой запах бензина и старой пыли. В бардачке что-то шуршит. Достаю смятый лист. Бумажная карта, на ней жирным маркером обведён круг, рядом стрелка вниз по ущелью.

– Нашёл, – произношу я.

Ржавый подходит ближе, вытирает ладонь о рубашку и берёт карту. Щурится.
– Старьё. Но метка есть.

Я смотрю на неровный кружок. Внутри все сжимается. Она там. Это не логика – предчувствие.

– Её след, – произношу тихо, но жёстко.

Ржавый качает головой.
– Может быть, а может и подлог. Но другого у нас всё равно нет.

Я забираю карту и аккуратно складываю.
– Этого достаточно.

Обернувшись, снова смотрю на бандитов: один сидит, держась за челюсть, второй всё ещё зажимает нос, глаза полны страха и мольбы.

– Что с ними? – спрашивает Ржавый спокойно, будто речь о мешках с картошкой.

Я задерживаю взгляд. Внутри всё кипит, но нет смысла тратить силы.
– Заблокируй их. Пусть идут пешком.

Ржавый молча кивает. Вытаскивает ключи, потом быстрым движением ножа выпускает воздух из шин. Тихое шипение и отчаянные взгляды снизу – вот и всё их сопротивление. Ключи падают в пыль у их ног.
– Идите, – бросает Ржавый. – Быстрее.

Мы садимся в машину. Я осторожно опускаюсь в кресло – рана тянет, но злость сильнее. Мотор рычит, и мы оставляем их позади.

Карта лежит на коленях. Жирный круг будто пульсирует вместе с моей кровью.

Дорога уходит вверх, в скалы. Трава исчезает, остаётся только серый камень и обрывы. Воздух сушит горло, и любое движение отдаётся в боку острой болью.