Книга Запретная месть, страница 31 – Аймэ Уильямс

— Последний отчет из «Маунт-Синай», — объявил Данте, входя в мой кабинет широким шагом. Он бросил толстую папку рядом с фотографиями. — Записи с её сегодняшнего приема.

Я пробежал глазами медицинские документы, хотя уже знал, что они подтвердят. Уровень ХГЧ. Предполагаемый срок. Рецепты на витамины для беременных.

Елена Сантьяго беременна ребенком Энтони Калабрезе.

— Ты проверил? — Мой голос звучал отстраненно, контролируемо, хотя нечто первобытное и собственническое скребло когтями в груди.

Данте кивнул. — Три независимых источника. Анализ крови не лжет.

Рациональная часть моего мозга — та, которую Джузеппе вбил в обоих своих сыновей, — знала, что была большая вероятность такого финала. Роль Елены требовала сближения с Энтони, сбора сведений любыми необходимыми средствами.

И всё же, видя доказательства, я хотел сжечь Бостон дотла и засыпать землю солью.

— Есть движение в штабе Калабрезе? — Я сохранял маску профессионального интереса, хотя Данте знал меня достаточно хорошо, чтобы смотреть сквозь неё.

— Пока ничего. Она не сказала Энтони. — Данте заколебался. — Но есть кое-что еще. Те вьетнамские грузовые манифесты, что мы отслеживали. Они снова в движении. Три контейнера прибывают в четверг, помечены как «специальный импорт».

— Живой груз, — перевел я. Операция по торговле людьми, которую мы расследовали месяцами, скрытая за фасадами легального бизнеса. — Место?

— Порт Бостона. Территория О'Коннора.

Разумеется. Ирландцы получают свою долю, обеспечивая прикрытие через свои легальные судоходные операции. Идеальная схема — если не приглядываться слишком пристально к бумагам.

Или к девушкам, исчезающим между портами.

Я изучал фотографию, на которой Елена входила в здание Энтони на прошлой неделе. На ней был костюм от Шанель, золотистыеволосы растрепал ветер Манхэттена.

Ничто в её безупречной осанке не выдавало тайну, растущую внутри.

— Сэр? — Тон Данте давал понять, что он уже несколько минут пытался привлечь мое внимание. — О'Коннор ждет подтверждения по отгрузке в четверг. А его дочь задает вопросы о наших бостонских активах.

Гребаная Шиван. Еще один игрок, делающий ходы, которые мы пока не понимаем.

Но сейчас я не мог сосредоточиться ни на политике ирландцев, ни на судоходных маршрутах, ни на чем другом. Перед глазами стояла лишь Елена, носящая ребенка Энтони и погружающаяся всё глубже в расследование, которое могло стоить ей жизни.

— Готовь джет, — приказал я, уже потянувшись за пальто. — И узнай всё об этом визите к врачу. Каждый анализ, каждую деталь.

— А О'Коннор?

— Передай, что я добуду запрашиваемую им информацию. — Я убрал пистолет в кобуру с отработанной точностью. — Приставь кого-нибудь отслеживать передвижения Елены. Я хочу знать, где она бывает, с кем говорит.

— Ей не понравится такое внимание, — предупредил Данте.

— Мне плевать, что ей нравится. — Слова вырвались резче, чем я хотел. — Она носит в себе бомбу замедленного действия. Теперь всё изменилось.

Я перехватил понимающий взгляд Данте, но проигнорировал его. Пусть думает что хочет. Беременность Елены меняла все планы, смешивала все карты на столе.

Наследник Калабрезе, растущий в её утробе, — это либо идеальное прикрытие, либо смертный приговор.

Зная Елену, она попытается использовать и то и другое.

Но беременность делает женщин уязвимыми. Мягкими. А у Елены Сантьяго слишком много врагов, чтобы позволить себе подобную роскошь.