Книга Запретная месть, страница 145 – Аймэ Уильямс

Теперь эти же маршруты будут вершить жизнь или смерть.

Команды Шиван эффективно действовали в предпраздничном хаосе и были идеально замаскированы под персонал отеля. Ирландские бригады, только что прибывшие после бостонской революции, разносили шампанское и поправляли карточки с именами гостей пока люди Маттео в дизайнерских костюмах органично сливались с прибывающими спонсорами.

— Силовики Энтони замечены у трех входов, — доложил Данте по нашему защищенному каналу. — Именно там, где и предсказывала Елена. Они держали дистанцию и пытались выглядеть как обычная охрана.

Но я замечал те едва уловимые приметы, которые нас учил распознавать Джузеппе — слишком пристальные взгляды и то, как они занимали позиции у ключевых выходов. Они чего-то ждут. Приказов и момента для удара.

Елена заканчивала последние приготовления так, словно это была не зона боевых действий. Она была великолепна в темно-синем платье от Валентино, которое делало её похожей на королеву и её девятимесячный живот скорее добавлял ей авторитета, чем лишал его. Платье было шедевром дизайна: достаточно просторным, чтобы скрыть пистолет на бедре и достаточно элегантным, чтобы внушить уважение элите Манхэттена.

Глядя на её работу, вы бы ни за что не догадались, что на неё ведётся охота. Она без усилий координировала детали — поправляла цветочные композиции, скрывающие камеры, направляла официантов, носивших оружие под формой и следила, чтобы каждый элемент служил и красоте, и тактике.

Мой юный стратег, контролирующая войну за маской безупречных манер и светской грации.

Но я видел, как она следила за каждым входящим и мысленно отмечала егоприверженность и возможные угрозы. То, как осторожно она занимала место рядом с оборонительными позициями, которые мы подготовили заранее. Даже на позднем сроке она двигалась с легкостью, которая заставила бы Джузеппе гордиться.

— Движение у служебного входа, — шепнул Данте по связи. — Только что прибыли двое главных людей Энтони. При них дипломатические курьерские сумки — оружие, которое мы не могли тронуть, не нарушив протокол.

Черт. Я переключил канал и наблюдал, как люди Энтони занимали места. Они были осторожны и профессиональны — ничего такого, что встревожило бы богатых меценатов в дизайнерских платьях и смокингах. Но я узнавал их построение: годы планирования подобных операций не прошли даром. То, как они выстраивались для обстрела и делали вид, что просто непринужденно общаются.

— Маттео только что перехватил новые приказы, — сообщил Антонио со своей позиции у бального зала.

На мониторе я увидел помощника Маттео, который стоял на страже точно статуя и свет играл в его седых волосах. Лицо не выражало ничего, но в его голосе слышалось настоящее беспокойство:

— Энтони приехал сам. Он хотел лично присутствовать, когда... когда всё случится.

Мои руки сжались в кулаки и костяшки пальцев, ломавшие за свою жизнь слишком много костей, хрустнули. Разумеется, этот ублюдок явился сам. Он хотел лично засвидетельствовать свой триумф и хотел видеть, как он разрывает наш мир на куски.

— Всем группам полная готовность, — приказал я. — Никому не двигаться без моей команды. Пусть думает, что преимущество на его стороне.

Энтони вошел в «Плазу» с таким видом, словно он был её владельцем — безупречный в костюме от Тома Форда и источающий ту самую спесь Калабрезе каждым своим движением. Но легкая дрожь в руках, когда он принимал бокал шампанского, выдавала его с головой. Как и маниакальный оскал, заменявший ему улыбку при приветствии почетных гостей. То, как его глаза неотрывно следили за Еленой, напоминало хищника, выслеживающего добычу.