Книга Я выбираю развод, страница 86 – Аврора Сазонова

— Я читал про послеродовую депрессию, — продолжает он, и руки его дрожат, когда он проводит ладонями по лицу, оставляя красные следы на щеках. — Читал про симптомы, про последствия, про то, что может случиться, если женщина не получает помощь. И понял, как ты себя чувствовала. Нет, не так. Понял! что ты была на грани, а я вместо того, чтобы помочь, только усугублял ситуацию.

Букет тяжелеет в руках, руки начинают дрожать под весом, и я опускаю его на стол медленно, не сводя взгляда с мужа. Стебли скользят по ладоням влажно. Он выглядит растерянным, напуганным даже, и это так непривычно видеть Сашу без привычной маски уверенности и контроля.

— С женой же надо как с машиной, — выпаливает он внезапно, и я вздрагиваю от сравнения. Мышцы спины напрягаются болезненно. — Понимаешь? Когда покупаешь машину, ухаживаешь за ней, обслуживаешь, следишь, чтобы все работало правильно. А с тобой я перестал это делать. Решил, что ты как что-то само собой разумеющееся, что будешь просто существовать рядом, функционировать, а я могу не прилагать усилий.

Сравнение с машиной обжигает, режет острее ножа, и я сжимаю губы плотно, чтобы не выплеснуть то, что кипит внутри. Желудок сжимается болезненным комком. Он сравнивает меня с машиной? Серьезно?Но Саша, видимо, замечает мое выражение лица, потому что поднимает руки в примирительном жесте.

— Нет, подожди, я не то хотел сказать, — торопится исправиться, делает шаг ближе. — Я хочу сказать, что забыл о главном. Когда женился на тебе, я взял ответственность. За тебя, за твою жизнь, за твое счастье. А я подвел тебя. Чертовски подвел, потому что перестал видеть в тебе человека, перестал спрашивать, что ты чувствуешь, чего хочешь, что тебе нужно. Думал только о себе, о своих потребностях, о своей обиде на то, что ты изменилась после родов.

Голос его дрожит на последних словах, и я вижу, как сжимаются его кулаки по швам, как напрягается челюсть. Он действительно переживает, и это видно по каждому движению, по каждой интонации. Но верить ли этому? Сердце колотится учащенно, отдается в висках тяжелыми ударами. Верить ли, что человек может измениться за одну ночь после прочитанных статей?

— Ты понял это за ночь? — спрашиваю тихо, и голос звучит скептически, царапает горло сухостью. — Прочитал несколько текстов в интернете, и вдруг прозрел? Саша, это не работает так. Люди не меняются за сутки.

Он качает головой резко, делает еще шаг, и теперь между нами меньше метра. Чувствую тепло его тела, оно накатывает волной, смешивается с моим холодом.

— Ты понял это за ночь? — спрашиваю тихо, и голос звучит скептически, царапает горло сухостью. — Прочитал несколько текстов в интернете, и вдруг прозрел? Саша, это не работает так. Люди не меняются за сутки.

— Не за ночь, — возражает он твердо. — Весь этот месяц без тебя я понимал, что что-то не так. Что дом пустой, что Тимур спрашивает про тебя каждый день, что я не справляюсь так, как думал, что справлюсь. Но вчера, когда ты сказала про депрессию, про то, что думала о самоповреждении, это было как удар. Как будто кто-то включил свет в темной комнате, и я увидел наконец, что натворил.

— Самоповреждении, — повторяю медленно, и внутри что-то сжимается от того, что он вспоминает об этом. Дыхание перехватывает, воздух застревает в груди болезненным комом. — Ты испугался, что я могу сделать что-то с собой, и поэтому прибежал сюда? Из страха, а не из любви?