Книга Я выбираю развод, страница 65 – Аврора Сазонова

Приезжал к Кате три дня спустя после того утра, когда Юля привезла Тимура и ушла, и стоял под окнами квартиры подруги, набирая номер, требуя встречи, разговора, объяснений.

Катя вышла на лестничную площадку, закрыла дверь за собой, встала между мной и квартирой защитным барьером, и лицо подруги Юли выражало такую холодную враждебность, что отступил инстинктивно.

— Юли здесь нет, — сообщила коротко, скрещивая руки на груди. — Уехала. Куда, не скажу. Когда вернется, не знаю. Хочет побыть одна, обдумать ситуацию без твоего давления.

Слова ударили больнее пощечины, и стоял молча, переваривая информацию, пытаясь понять, куда могла уехать жена без денег, без работы, без поддержки.

— Передай, что хочу поговорить, — попросил, сдерживая ярость от беспомощности. — Нужно обсудить ситуацию, решить вопросы с Тимуром, с деньгами, с дальнейшими шагами.

Катя усмехнулась холодно, и в усмешке читалось презрение.

— Передам, — пообещала сухо. — Но решать, разговаривать с тобой или нет, будет сама. Не ты диктуешь условия теперь, Саша. Запомни это.

Развернулась, вошла обратно в квартиру, закрыла дверь, и стоял на лестничной площадке еще несколько минут, глядя на закрытую дверь, за которой нет жены, и осознание этого приносило странное ощущение пустоты, холода, растекающегося по венам.

Вернулся домой, и дом встретил тишиной, нарушаемой только детским лепетом Тимура, которого держала на руках Светлана Петровна, показывая картинки в книжке.

Прошел месяц, и каждый день повторяется с монотонной одинаковостью: подъем в шесть утра, зарядка, душ, завтрак, отвезти Тимура в сад, работа до семи вечера, забрать сына, ужин, игры, укладывание, ночные подъемы, и снова круг замыкается.

Справляюсь отлично, и это правда, потому что научился менять памперсы быстро, готовить кашу правильной консистенции, укладывать спать без долгих укачиваний, читать сказки выразительным голосом, играть в машинки и кубики с энтузиазмом, который не чувствую, но изображаю ради сына.

Но по ночам, когдаТимур засыпает, и дом погружается в тишину, сижу в гостиной на диване с бокалом виски, который не пью, просто держу в руке, глядя на янтарную жидкость, и мысли возвращаются к Юле снова и снова, крутятся в голове навязчивым роем.

Скучаю.

Чертовски скучаю по жене, и признание этого дается с трудом, потому что всю жизнь учили контролировать эмоции, не показывать слабость, быть сильным, властным, непреклонным.

Отец воспитывал жестко, говорил, что мужчина не должен распускать нюни, что эмоции признак слабости, что нужно контролировать ситуацию всегда, не давать женщинам садиться на шею.

Мать была холодной, отстраненной женщиной, которая выполняла обязанности жены и матери формально, без любви, без тепла, и отношения родителей служили примером того, как не должен выглядеть брак, но другой модели не видел, не знал, как строить отношения иначе.

Юля была другой. Совсем другой, когда познакомились десять лет назад на деловом ужине, где она работала помощником бухгалтера в компании партнера, и улыбка ее была теплой, искренней, располагающей к разговору.

Влюбился быстро, стремительно, и чувство это оказалось новым, пугающим, непривычным, потому что раньше не терял контроль над эмоциями, всегда держал дистанцию в отношениях с женщинами.