Книга Я выбираю развод, страница 29 – Аврора Сазонова

— Ты права, — соглашается неожиданно спокойно. Слишком спокойно. Голос становится тише, мягче. Бархатные интонации обволакивают, усыпляют бдительность. — Тимур наш общий сын. Поэтому решения о нем принимаем вместе. Оба родителя. Совместно.

Делает еще шаг вперед. Сокращает дистанцию до двух метров. Нависает массивной фигурой, заслоняет свет уличного фонаря широкими плечами. Отбрасывает длинную тень на асфальт, накрывает меня темнотой.

— А решение вывезти ребенка из дома посреди ночи, не поставив второго родителя в известность, — продолжает тем же опасно мягким тоном, — выглядит как похищение. Знаешь, чем грозит похищение ребенка даже родной матерью без согласия отца?

Мир качается. Асфальт уходит из-под ног, плывет волнами перед глазами. Похищение. Нет, он просто пытается меня запугать. Ни один судья, ни один полицейский не примет это за похищение.

Но ничего не могу поделать с холодом, который разливается по венам ледяной волной, замораживает кровь в жилах. Ноги подкашиваются предательски. Хватаюсь за стену подъезда свободной рукой, ищу опору в холодном кирпиче. Кладка шершавая под ладонью, царапает кожу, но боли не чувствую. Все ощущения притупились, скрылись за пеленой ужаса.

— Ты не посмеешь, — выдавливаю хрипло. Голос звучит слабо, неуверенно. Дрожь пробегает по связкам, искажает слова. — Не посмеешь подать в суд. Скандал. Твоя репутация. Бизнес. Никто не встанет на твою сторону. Тем более после того, что ты сделал.

Саша усмехается. Холодно. Без тени веселья. Уголки губ приподнимаются минимально, растягиваются в жесткой усмешке.

— Моя репутация? — переспрашивает медленно. Смакует каждое слово. — Юля, дорогая. Ты сегодня кинула десерт мне в лицо и вылила шампанское на девушку. При свидетелях. На работе. В VIP-зоне дорогого ресторана.

Делает паузу. Смотрит тяжело, оценивающе.

— Как думаешь, чья репутация пострадала больше? Успешного бизнесмена, застуканного женой за ужином с партнером по проекту? Или истеричной жены, устроившей публичный скандал на работе?

Партнер по проекту.

Легенда уже готова. Отработана. Отшлифована. Вика превращается в деловую партнершу. Романтический ужин в рабочую встречу. Измена в недоразумение.

— Лжец, — шепчу хрипло. Горло сжимается болезненным комком, не дает говорить громче. — Лжец. Все слышала. Каждое слово. Ты не встал на мою защиту. Для тебя это развлечение, не более. А для меня целая жизнь.

Голос срывается на последней фразе, уходит в тонкий писк. Слезы жгут глаза, застилают зрение мутной пеленой. Моргаю резко, часто, прогоняю влагу. Не сейчас. Не при нем. Не дам удовлетворения видеть слезы.

Саша молчит долго. Изучает лицо внимательно, пристально. Ищет что-то. Слабость? Готовность сдаться? Точку давления?

Потом вздыхает тяжело. Протяжно. Устало.

— Юля, — начинает мягче. Голос теряет жесткие интонации, становится почти примирительным. — Послушай меня внимательно. Сейчас ты в состоянии шока. Услышала обрывки разговора. Неправильно истолковала. Сделала выводы.

— Неправильно истолковала? — перебиваю истерично. Голос повышается сам собой, срывается на крик. — Она сказала, что ждет четыре месяца! Четыре месяца, Саша! Ты обещал ей развод! Обещал виллу в августе! Называл солнышком!

Тимур вздрагивает на руках. Морщит личико встревоженно. Начинает хныкать тихо, жалобно. Сейчас проснется окончательно, расплачется громко. Автоматически качаю, прижимаю ближе, шепчу успокаивающе. Малыш затихает, утыкается носиком в шею, ищет привычный запах матери. Засыпает обратно постепенно.