Книга Я выбираю развод, страница 18 – Аврора Сазонова

Оценивает ситуацию мгновенно.

— Мужчина, — обращается к Саше учтиво, осторожно. — Приношу глубочайшие извинения за инцидент. Обед, разумеется, за счет заведения. Также готовы компенсировать стоимость химчистки костюма. Если возникнут какие-либо дополнительные требования...

Саша обрывает жестом руки. Резко, властно.

— Не нужно, — произносит коротко. — Счет оплачу полностью. Без скидок.

Достает бумажник из внутреннего кармана. Извлекает несколько купюр. Бросает на стол небрежно, не глядя. Убирает бумажник обратно.

Администратор молчит секунду. Потом кивает почтительно.

— Как пожелаете.

Разворачивается ко мне. Лицо каменеет. Глаза становятся холодными, жесткими.

— Вы, — произносит сухо, официально. — Немедленно проследуйте в кабинет руководства. Разбирательство по факту нарушения служебной этики...

Не дослушиваю. Протягиваю пустую тарелкуадминистратору. Мужчина берет автоматически, не успевая сообразить.

Руки тянутся к завязкам фартука сами. Развязываю узел на спине быстрыми движениями. Снимаю фартук через голову. Складываю аккуратно. Протягиваю администратору поверх тарелки.

— Не нужно разбирательства, — произношу спокойно, ровно. Голос звучит удивительно твердо. — Увольняюсь. По собственному желанию. Прямо сейчас.

Администратор моргает растерянно. Смотрит на фартук в руках. Потом на меня. Открывает рот. Закрывает. Не находит слов.

Разворачиваюсь. Направляюсь к выходу из кабинки уверенным шагом. Каблуки стучат по паркету ровно, размеренно. Спина прямая. Голова поднята.

Рука дергает штору резко. Тяжелая ткань отлетает в сторону. Выхожу из кабинки. Делаю три шага в сторону основного зала.

Кто-то хватает за локоть сзади. Крепко, настойчиво. Разворачивает обратно.

Катя. Лицо подруги отражает миллион противоречивых эмоций одновременно. Глаза сияют восторгом, радостью, гордостью. Рот растянут в широкой улыбке. Но брови сведены озабоченно, во взгляде читается беспокойство. Пальцы сжимают локоть сильнее, почти до боли.

— Юль, — выдыхает потрясенно. — Юлька, ты... ты это... господи...

Начинает фразу. Обрывает на полуслове. Начинает снова. Снова обрывает. Рот открывается, закрывается беззвучно. Ищет правильные слова, не находит.

— Ты видела его лицо? — выпаливает наконец. — Видела, когда торт прилетел? Я думала, он сейчас взорвется! Или ты взорвешься! Или я взорвусь от напряжения! Господи, Юль, это было...

Замолкает резко. Вглядывается в лицо внимательно, изучающе. Ищет эмоции, реакцию. Видит спокойствие, холодную отстраненность.

Выражение лица меняется мгновенно. Восторг гаснет. Беспокойство выходит на первый план. Брови сдвигаются еще сильнее, складка между ними углубляется.

— Юль, — произносит тише, серьезнее. — Юлька, ты в порядке? Правда в порядке? Не прикидываешься?

Смотрю на подругу молча. Секунду. Две. Три. Пытаюсь собраться с мыслями, сформулировать ответ.

В порядке ли?

Не знаю.

Внутри ледяная пустота. Онемение. Холодная бесчувственность, словно все эмоции заморозились где-то глубоко, спрятались под толщей льда. Не чувствую боли. Не чувствую гнева. Не чувствую вообще ничего.

Шок, наверное. Защитная реакция организма. Психика отключила чувства,чтобы не сойти с ума от перегрузки.

Киваю медленно. Утвердительно.

— В порядке, — подтверждаю ровно. — Совершенно в порядке.

Катя смотрит недоверчиво. Не убеждена. Пальцы на локте сжимаются крепче.