Книга Я выбираю развод, страница 108 – Аврора Сазонова

Саша замирает, поворачивает голову, смотрит на меня внимательно, и в глазах читается удивление, осторожность.

— Ты спрашиваешь теоретически или хочешь еще ребенка? — уточняет он медленно, и голос звучит ровно, без паники, но с напряжением.

Внутри все сжимается от неуверенности, но заставляю себя быть честной, потому что мы договорились не скрывать желания и страхи.

— Хочу, — признаюсь тихо. — Но боюсь. Боюсь, что депрессия вернется, что не справлюсь, что все повторится снова. Но одновременно хочу, чтобы Тимур не был единственным ребенком, чтобы у него были братья или сестры.

Саша молчит долго, смотрит в потолок, и вижу, как работает его мозг, взвешивает все за и против.

— Юля, я не скажу тебе нет, — начинает он осторожно. — Если ты хочешь еще детей, я поддержу. Но только если ты действительно готова, если врачи говорят, что это безопасно, если мы подготовимся заранее, найдем психолога, который специализируется на ведении беременности у женщин с историей депрессии, если продумаем все до мелочей.

Внутри что-то теплеет от этих слов, от того, что он не отмахивается, не говорит категоричное нет, а предлагает обдумать, подготовиться, сделать все правильно.

— То есть ты не против? — уточняю, приподнимаясь на локте, смотрю на него сверху.

Саша улыбается, поднимает руку, гладит по щеке нежно.

— Не против, если ты справишься. Но хочу, чтобы ты понимала: для меня главное это ты. Твое здоровье, твое благополучие. Если врачи скажут, что вторая беременность слишком рискованна, если ты сама почувствуешь, что не готова, мы не будем пытаться. Тимура достаточно, чтобы быть счастливым.

Слова правильные, наполненные заботой и любовью, и наклоняюсь, целую его медленно, нежно, вкладывая в поцелуй всю благодарность за то, что он рядом,что не сдался, что работал над собой и над нами.

— Давай сходим к врачу, — предлагаю, отстраняясь. — Проконсультируемся, узнаем риски, обсудим варианты. А потом решим вместе.

Саша кивает, обнимает меня, притягивает ближе, и засыпаем в обнимку, и сон спокойный, без кошмаров и тревоги.

Мы идем к врачам, консультируемся с несколькими специалистами, и все говорят одно: риск повторной депрессии есть, но при правильной подготовке, постоянном наблюдении, превентивном приеме лекарств после родов, он снижается значительно. Решаем попробовать, и через полгода я снова беременна, и на этот раз все по-другому.

Саша ходит со мной на все приемы к врачу, записывает рекомендации, следит, чтобы я не забывала принимать витамины, массирует спину, когда она болит, готовит еду, от запаха которой не тошнит. Нанимаем няню заранее, чтобы после родов она сразу могла помогать, и я не оставалась одна с новорожденным и Тимуром.

Роды проходят легче, чем в первый раз, и когда врач кладет мне на грудь крошечную девочку с копной темных волос, внутри взрывается такая любовь, такая нежность, что слезы текут сами, и это слезы радости, не боли.

— У нас дочка, — шепчу Саше, который стоит рядом и тоже плачет, не стесняясь слез. — Саш, у нас дочка.

Он целует меня в лоб, потом наклоняется к малышке, гладит крошечную щечку пальцем.

— Она идеальная, — говорит хрипло. — Как и ты. Спасибо, что подарила мне еще одного ребенка.

После родов начинаю принимать лекарства сразу, по схеме, которую составили заранее, и депрессия не возвращается, или возвращается в такой легкой форме, что справляюсь без погружения в черную яму. Есть тяжелые дни, когда хочется плакать без причины, когда кажется, что не справляюсь, но Саша рядом, берет на себя детей, готовит, убирает, и говорит, что это нормально, что я молодец, что горжусь мной.