Книга Миллиардер Скрудж по соседству, страница 46 – Оливия Хейл

Я поворачиваюсь на бок и смотрю на него снизу вверх. Он выглядит задумчивым, сдержанным и открытым. И все одновременно.

— Что случилось в Чикаго?

Его губы кривятся.

— Ты молодец, знаешь ли. Когда-нибудь думала о том, чтобы стать журналистом? Брать интервью у людей, чтобы зарабатывать на жизнь?

Я хихикаю.

— Нет, но какая отличная идея!

— Я ими сыт по горло, — он наклоняет шею и долго целует меня.

— Хорошая тактика, — бормочу я. — Но я не забыла свой вопрос.

Он игриво стонет и утыкается головой мне в шею.

— Ты получишь сенсацию, чего бы это ни стоило.

— Срочно, срочно, прочитайте об этом! Все-все.

Адам улыбается. Я чувствую это на своей коже.

— Хорошо. Тяжелый разрыв отношений.

— О, — говорю я. У него были достаточно серьезные отношения, что пришлось уехать из города и уделить немного времени себе. Ревность обжигает мою грудь. Это иррационально, конечно, но неоспоримо.

— Это не то, о чем я хотел бы говорить с тобой в постели, — говорит он.

— Нет, нет, я была той, кто спросил.

— И ты не примешь «нет» в качестве ответа, — говорит он. В голосе слышится поддразнивание, теплота, которая успокаивает раздирающее чувство внутри. Но затем он продолжает: — Мы были вместе довольно долго, но, в конце концов, это не пошло на пользу ни одному из нас. Я упоминал об этом.

— Как долго? — бормочу я.

— Два года, я думаю, — Адам просовывает колено между моими, выравнивая наши тела друг относительно друга. Он переносит свой вес, но ложится на меня ровно настолько, чтобы я чувствовала себя восхитительно прикрытой.

Теперь он использует это против меня.

— А как насчет тебя, Холли? — говорит он. Большая рука убирает волосы с моего лба. — Ты добрая и забавная. Умная. И к тому же потрясающе красива. У тебя есть кто-нибудь в Чикаго?

— Нет, не совсем.

— Не совсем или нет?

Я снова толкаю его коленом, и он целует меня. Это извинение и вопрос.

— Нет, — говорю я. — Я недолго встречалась кое с кем, но летом это закончилось.

Его губы приближаются к моему уху.

— Интересно.

— Интересно? Это все, что ты собираешься сказать?

Адам смеется. Я чувствую себя окруженной им, укрытой и более увлеченной, чем когда-либо прежде.

— Да. Я вернусь в Чикаго на новый год. Не думаю, что смогудолго отсиживаться в Фэрхилле.

Мое сердце стучит в груди боевым барабаном.

— Забавно. Я тоже.

— Рассчитываю на это, — бормочет он. — Почему, по-твоему, я хочу вернуться?

Холли

Я слышу, как машина брата въезжает на подъездную дорожку.

— Холли! — кричит папа. — Эван дома!

Три секунды спустя из спальни напротив моей раздается голос мамы. Последние полчаса она заворачивала подарки, скрываясь от нас.

— Холли, Эван только что подъехал!

Они как два герцога, объявляющие о прибытии любимого ребенка. Я закатываю глаза и сохраняю документ, над которым работала. Статья зажила собственной жизнью. Слова так и полились из меня потоком, замечания о рождественском спектакле Фэрхилла. Является ли Фэрхилл местом отдыха, наполненным истинным духом Рождества или безудержной коммерциализацией? Это привело меня в кроличью нору истории города, не говоря уже об истоках рождественских традиций и тематики. Ни одна газета, возможно, не захочет опубликовать эту статью.

Но впервые за несколько месяцев мне хочется писать.

Я спускаюсь по лестнице как раз вовремя, Эван открыл входную дверь.