Книга Как провести медовый месяц в одиночестве, страница 3 – Оливия Хейл

— Занимаешь последний столик? — спрашивает он и жестом призывает нас двигаться.

Я слишком ошеломлена, чтобы что-то предпринять, но послушно следую за хозяином через весь ресторан. Он ведет нас к двухместному столику, расположенному прямо у дощатого настила и мягких волн. На столе стоит одна зажженная свеча, пламя которой мерцает на легком ветерке.

— Вот вы и пришли, — весело говорит хозяин и кладет меню на стол. — Официант скоро подойдет,чтобы принять заказ на напитки.

И вот так я остаюсь один на один с высоким незнакомцем, сидящим передо мной. Он выдвигает стул и садится, как будто не украл его. Вдоль его острой челюсти пробивается щетина. Он выглядит замкнутым и немного хищным, как будто тратит много времени на то, чтобы добиться своего. Как и сейчас.

— Извини, — говорю я. — Что это было?

— Возможно, я просто хотел узнать тебя получше, — говорит он.

Судя по отсутствию акцента, он тоже американец. Я обвожу многолюдный ресторан многозначительным взглядом.

— Нет, ты хотел получить столик в полном ресторане.

— От тебя ничего не ускользает. — Он кивает на стул перед собой. — Присаживайся.

— Знаешь, я семь лет занималась карате и всегда ношу с собой перцовый баллончик. Не говоря уже о том, что мы находимся в общественном месте.

— Считай, что я предупрежден, — говорит он и открывает свое меню. — Здесь, как я слышал, готовят хорошую рыбу.

Я, наконец, сажусь, мои движения медленны.

— Да. Это написано в названии.

Он негромко хмыкает. Я опускаю взгляд на свое меню, но слова сливаются на странице. По крайней мере, его внезапное появление означает, что мне не нужно дважды думать о том, что могут подумать другие гости, увидев меня здесь одну.

Через стол он переворачивает страницу своего меню.

— Ужин за мой счет в качестве благодарности, — говорит он. — Выбирай, что хочешь. И не нужно беспокоиться о неловких светских беседах, если ты не в настроении. Мне нужно разобраться с некоторыми письмами.

Я смотрю на него.

— Ты будешь работать?

Он не отрывает глаз от меню.

— Ты бы предпочла, чтобы мы говорили ни о чем, просто чтобы заполнить тишину?

— Вау. Я… просто вау.

Он поднимает глаза и хмурится.

— Что?

— Не думаю, что кто-то еще разговаривал со мной так, как ты.

— Точно. Я могу быть прямым.

— Нет, правда? — спрашиваю я. Сарказм капает из моих слов.

Он откладывает меню, и кажется, что это причиняет ему боль.

— Мне жаль, что я испортил тебе вечер. Ты не против? Скажи "нет", и я уйду, без вопросов.

— Все в порядке, — говорю я про себя, потому что, если уж на то пошло, это история, о которой можно рассказать Бекки. — Я просто… удивлена.

Он кивает, как будто так и надо, и возвращается к своему меню.

Между нами повисает тишина. Я читаюсвое меню, не особо вникая в слова, и украдкой смотрю на него. Я не разговаривала с мужчиной, который не был бы членом моей семьи, коллегой или мужем подруги, с тех пор как мы с Калебом расторгли помолвку.

Он наклоняется вперед, прядь темных волос падает ему на лоб. Тяжелые часы на его запястье отражают мерцание свечи на столе.

— Что ты будешь? — наконец, спрашиваю я.

Он щелчком закрывает меню.

— Стейк.

— Стейк, — повторяю я. — В ресторане, который славится своей рыбой? На острове посреди моря? Ты ведь знаешь, что рыба-меч славится на Барбадосе?

— Да.

— Думаю, я буду марлина местного производства.