Книга Моя идеальная ошибка, страница 135 – Оливия Хейл

— Это замечательно, милая.

— Нам еще многое предстоит. Но уже появились наводки на других танцоров, ушедших со сцены... которые могут захотеть преподавать, — ее улыбка становится чуть кривой. — Пусть это и не выступления. Но танцы, радость... а для меня эти два понятия давно не были связаны. Я с нетерпением жду, чтобы снова это ощутить.

— Ты будешь великолепна, — говорю я.

Изабель поднимает бровь.

— Ты предвзят.

— Я всегда отличный судья в бизнес-идеях.

— Конечно, — она закатывает глаза и подходит ближе, протягивая руку. Я беру ее и притягиваю к себе. — Это не значит, что нужно искать новую няню, понимаешь?

Я кладу руки ей на поясницу, самое любимое место, где плавный изгиб спины переходит в мягкие бедра.

Да, сегодня Изабель не уходит. Но это не значит, что останется с нами навсегда.

— Пока нет, — говорю я.

Ее пальцы скользят по линии моего подбородка. Карие глаза такие теплые, что кажутся почти янтарными.

— Даже если появится другая работа, — шепчет она, — это не значит, что мы должны перестать видеться.

Не значит. Я буду рядом, пока она этого хочет. Украденные ночи в отелях. Ужины, если позволит приглашать ее в те редкие вечера, когда свободен. Я хочу отправить ей цветы в день открытия студии, дарить роскошные подарки, которые она никогда не купит себе сама. Осыпать бриллиантами и окружить комфортом. Продолжать находить новые способы доводить ее до исступления.

Но страх не отпускает. Что когда Изабель переступит порог квартиры, когда начнет строить свою жизнь, ей захочется большего. Парня своего возраста. Мужчину без детей, который захочет еще, того, кому не будет пятьдесят, когда ей исполнится блистательные тридцать пять.

— Нет, не значит, — говорю я.

Ее брови сведены, а во взгляде появляется тревога.

— Алек?

В ответ я целую ее, притягивая стройное тело к себе. Изабель такая вкусная, свежая,знакомая. Мысль о том, что однажды это может исчезнуть, сводит с ума даже сейчас, когда она тает в моих объятиях.

Изабель обвивает руками мою шею, и я стону, прижимаясь губами к ее губам. Обожаю, когда она так делает. Будто хочет держаться за меня вечно.

По комнате прокатывается тихий вздох.

Я отпускаю Изабель. Ее руки скользят вниз, к моей груди, и мы оборачиваемся.

В дверном проеме стоит Уилла. Рядом пристроился Сэм, выглядывая из-за ее руки. Оба смотрят на нас широко раскрытыми глазами.

Из-за угла появляется Катя и замирает позади них.

— Дети, нельзя просто так... ой!

Все трое смотрят на меня и Изабель.

Ее руки отрываются от моей груди.

— Папа, — говорит Уилла. — Почему ты целуешь Изабель?

Мозг отключается. Я только и могу, что смотреть на детей с тяжелеющим чувством в животе. Они — самое важное в моей жизни. Я никогда не знакомил их с женщинами. Даже намека не давал, что может быть кто-то, кроме их матери.

— Пойдемте, дети, — говорит Катя. В ее голосе звучит непреклонность, и я понятия не имею, что она сейчас обо мне думает. — Давайте позволим взрослым договорить друг с другом.

— Но они не разговаривали! — протестует Сэм.

Я провожу рукой по лицу.

— Все в порядке. Спасибо, Катя, но заходите, дети. Давайте все обсудим.

Стоящая рядом Изабель переминается с ноги на ногу.

— Прости, — шепчет она.

Это «прости» заставляет живот сжаться еще сильнее.

— Не надо, — говорю я.

Она ни в чем не виновата.