Книга Моя идеальная ошибка, страница 13 – Оливия Хейл

И вот я уже на собеседовании. Глубоко вдыхаю и вхожу в знакомый режим прослушивания. Ведь столько раз проходила через это.

— Я люблю детей. У меня есть младшие брат и сестра — близнецы, и с ними было непросто. С детства я помогала маме, а потом сидела с ними сама. Я дисциплинированная и ответственная благодаря годам тренировок. И быстро учусь в процессе.

Он один раз кивает, складывая руки перед собой на столе. Взгляд задерживается на его жесте — больших, широкие кистях, длинным пальцах с четко видимыми суставами.У него сильные руки.

— Изабель, — говорит Алек, и мое имя, произнесенное им, звучит неожиданно приятно. — С моей дочерью непросто. Она решила, что не нуждается в няне. Но ей восемь, так что это не обсуждается.

Я улыбаюсь.

— Значит, она бунтарка?

— Время от времени. Насколько я понял, с няней она может быть довольно... сурова, — он внимательно изучает выражение моего лица. — Ты с этим справишься?

Прямой вопрос вызывает почти усмешку. То, что я пережила с балетными педагогами, любого непосвященного заставит содрогнуться. Меня шлепали, орали и тыкали, доводили до слез прямо перед всем классом. Прошло несколько лет, прежде чем я научилась стоять перед тренером, кричащим в сантиметре от лица, и не шевелиться ни на миллиметр.

— Справлюсь, — отвечаю я.

— Хорошо. Работа с проживанием.

— Да, Конни говорила, — голос звучит удивительно ровно, хотя сама мысль жить под одной крышей с Алеком заставляет напрячься до самих кончиков пальцев.

— Иногда я уезжаю рано, а вечерами бывает, что возвращаюсь поздно, — поясняет Алек. Он не выглядит счастливым. Хотя, если честно, я никогда не видела Алека улыбающимся. Он всегда серьезен. Сдержан. Под контролем. — Тебе будут помогать. Моя домработница, Катя, приходит с полудня и остается до ужина. Мак, водитель, знает все маршруты, будь то школа, кружки или что-то еще. Ты получишь мой личный номер на случай непредвиденных обстоятельств. Вот все подробности.

Он подвигает стопку бумаг, и я начинаю их перелистывать. Все записано с пугающей точностью. Имена и возраст детей, их любимые блюда, привычки, прозвища, адрес дома Алека, адрес школы...

Это не подработка, как в старших классах, а нечто гораздо серьезнее. И человек, сидящий напротив, точно не потерпит дилетантов.

— Работа по контракту. Ознакомься, и если тебя устраивает сумма, подпиши.

Он передает еще одну пачку документов.

— Когда ты хочешь, чтобы я начала?

— Завтра не рано?

— Нет.

— Отлично, — его челюсть напрягается. — И, Изабель, я знаю, ты подруга Конни...

Зачем он так интимно произносит мое имя? Чересчур, чересчур интимно.

— Я понимаю, но обещаю, это не повлияет на работу. Я умею быть профессионалом.

— Хорошо, — отвечает он. А потом, как будто невзначай: — Я тоже.

Я почти улыбаюсь. Как будто он когда-то не был профессионалом.Алекбросает взгляд на массивные часы на запястье.

— Я вписал эту встречу между другими. Мне нужно идти.

— Конечно, — поднимаюсь, прижимая к груди стопку документов. — Я пришлю подписанный контракт как можно скорее.

Алек протягивает руку через стол. Я встречаю ее своей, обхватывая длинные пальцы. Мы пожимаем руки один, два, три раза. От его прикосновения по руке пробегает тепло.

— Спасибо, — говорит Алек.

Голос вежливый, но взгляд пронизывающий. Я не могу его прочитать. Может, он и сам сомневается, не совершил ли ошибку.