Книга Один неверный шаг, страница 68 – Оливия Хейл

— К чему ты это? — спрашивает Нейт. Онсполз вниз на диване, длинные ноги вытянуты вперед, а ступни покоятся на кофейном столике.

— Мне нравится это.

— М-м, — говорит он. — Гулять всю ночь? Собираешься сделать это привычкой, Харп?

Я усмехаюсь. Я не это имела в виду.

— Может быть.

— Не хочу драматизировать, но ты доведешь меня до инфаркта, если это станет обычным делом.

Я закрываю глаза. Слишком больно держать их открытыми.

— Нужно проводить здесь больше времени. На диване. Я никогда не видела гигантский телевизор включенным.

Нежные скольжения по плечу, поверх ткани.

Я почти засыпаю, когда Нейт наконец отвечает:

— Нужно. Я бы предложил начать с этой недели, но большую ее часть проведу в командировках, — его голос тих. Немного смиренен.

Новости заставляют меня нахмуриться.

— Правда? Где?

— Должен появится в Стокгольме во вторник и в Берлине в четверг.

— Бизнес?

— Бизнес, — повторяет он. Ладонь все еще движется вверх по моей руке. — Весь дом будет в твоем распоряжении.

— Он слишком большой для одного человека.

Его выдох явно слышен.

— Да. Я успел это познать.

— Когда вернешься?

— В пятницу, — говорит он. — Не успел сказать, но в следующую субботу здесь запланирована вечеринка.

— Правда? В доме?

— Да. Планы были утверждены до... до всего этого.

— До моего появления, — шепчу я.

— Да.

Я зеваю, так широко, что челюсть щелкает.

— Ну, я могу уйти из дома, если...

— Конечно нет. Это твой дом, — говорит он. — Приходи на вечеринку.

Я киваю в подушку. Язык кажется слишком тяжелым, чтобы двигаться, таким же тяжелым, как и все остальное во мне, и я слышу дыхание Нейта. Оно ровное и глубокое, и легко могло бы убаюкать, если бы позволила.

И я так этого хочу.

— Сколько сейчас времени? — спрашиваю я.

Голос Нейта — последнее, что я слышу.

— Теперь можешь спать, — и я засыпаю.

Харпер: Что сейчас делаешь?

Проходит всего пара минут, прежде чем в ответ прилетает фото. На нем наполовину выпитая чашка кофе, закрытый ноутбук и огромный стол для совещаний с корзиной выпечки посередине. На заднем плане сквозь окно виднеется панорама европейского города.

Нейт: Сижу на совещании.

Харпер: Не пиши сообщения во время совещаний! Вникай в суть.

Нейт: Пытаюсь, но кое-кто не перестает мне написывать.

Я улыбаюсь, глядя в телефон, и кладу его обратно в карман. Идет третий день командировочной недели Нейта, и каким-то образом то первое сообщение «хорошего полета» трансформировалось в целый разговор, который никак не заканчивается.

Сложно забыть и то, что случилось субботним утром. Когда я проснулась в полдень в залитой светом гостиной... и рука Нейта обнимала меня.

Он привалился ко мне, лицо во сне было безмятежным и расслабленным. Не хотелось шевелиться, но левая рука онемела. Одно крошечное движение — и он тоже проснулся.

Я отвела взгляд от теплых глаз и растрепанных волос в сторону кофейного столика и лежащих там забытых цветов. Румянец яростно залил щеки, и я ляпнула первое, что пришло в голову:

— Пионы! Я забыла поставить их в воду.

Голос Нейта был хриплым со сна и немного сиплым.

— Не волнуйся, Харп. Я куплю еще.

Теперь, спустя дни, и когда Нейт постоянно присутствует в моем телефоне... пока хожу за продуктами, во время долгих рабочих часов и вечерних прогулок по району, я наконец подобрала верное слово, вертевшееся на языке.