Книга Бывший муж в квартире напротив, страница 34 – Саяна Горская

Демид тянется к моей футболке. Пальцы касаются кожи. Он задирает ткань медленно, будто боится меня спугнуть. Оголяет живот. Касается ватной палочкой вокруг пупка, выше, по рёбрам.

Холодно.

Но от этого только сильнее чувствую, как пылаю изнутри.

Он поднимает футболку ещё. Ещё.

Дыхание спирает. Воздух, что я с трудом вытолкнула из лёгких, встаёт теперь поперёк горла.

Демид пригвождает меня к постели взглядом.

Пальцы замирают у самой моей груди, и мы оба зависаем в сладком сиропе эмоций, сгустившихся в комнате.

Я жду, что он будет делать дальше.

Демид отставляет бутылёк с зелёнкой на тумбочку. Молча, будто принял какое-то внутреннее решение.

Его ладонь возвращается ко мне. Ложится на грудь, придавливая тяжестью. Пальцы двигаются, привыкая к форме. Скользят выше, едва касаясь. Потом чуть сильнее сжимаются, будто он хочет убедиться, что я настоящая.

Что это не воспоминание.

Закрываю глаза, позволяя отключить мозг и раствориться в ощущениях.

Горячая волна возбуждения прошибает всё тело, словно молния, что ударила в затылок и всполохами бешеных разрядов разбежалась до кончиков пальцев.

Я не дышу. Демид дышит за нас двоих.

Громко. Часто. Словно вот-вот сорвётся.

Он наклоняется ближе. Губы почти касаются моих. Мы делим кислород, которого совсем мало для этой объятой страстью комнаты.

Демид резко сжимает пальцы, превращая меня в один пульсирующий от желания сосуд.

С губ моих срывает тихий стон, что срабатывает, как щелчок предохранителя, потому что Демида срывает — он резко преодолевает разделяющее нас расстояние и впивается в мои губы.

Не спрашивает.

Берёт.

Жадно. Жестко. До дрожи. До треска внутри.

Целует так, будто всё это время терпел. Держал. Ждал.

Без зазрения совести тону в этом поцелуе. Захлёбываюсь.И не хочу больше воздуха

Хочу только его.

Больше. Ближе. Везде-везде-везде…

Но Демид вдруг резко отрывается. Подскакивает на ноги. Пальцами зарывается в волосы и сжимает с силой.

— Мари, я… — злой, отчаянный выдох. — Мне лучше уйти. Спокойной ночи.

Он сбегает слишком быстро.

От меня, или от себя?

Дверь за ним закрывается, а я лежу с широко распахнутыми глазами и отстранённо изучаю потолок.

Открытая. Раскалённая. Дрожащая.

В груди нестерпимо ноет.

И тело моё разочарованно ищет разрядки.

Тело, которое только что словно создали заново умелые мужские руки…

Марина.

Запах.

Он вырывает из сна и тянет меня за нос, как в мультике — будто я на цыпочках парю по коридору, ведомая ароматом сливочного масла и чего-то очень аппетитного. Запах мягкий, уютный, почти наглый в своей домашности.

На кухне Демид. В футболке, слегка смятой от сна, волосы взъерошены, будто он только что растрепал их пальцами.

Он стоит у плиты. Наливает тесто, ловко поворачивает сковороду так, чтобы оно растеклось по всей поверхности.

Всё это так непривычно, что я, словно парализованная, замираю в дверях.

Пять лет.

Пять лет никто не готовил для меня завтрак.

Если сама себе не нажаришь блинчиков — их не будет.

Всё сама.

Сильная, независимая, уставшая до чёртиков.

— Мамочка, доброе утро! — Подлетает ко мне Лерка, обнимает за колени. — Ой, ты тоже леопардик? И меня Демид помазал!

— Хорошо, — улыбаюсь. — Доброе утро.

— Привет, — оборачивается Демид. — Как себя чувствуешь?

— Намного лучше, — стыдливо отвожу взгляд.

После всего, что было вчера, я не знаю, как смотреть ему в глаза.