Книга Бывший муж в квартире напротив, страница 33 – Саяна Горская

Демид опускается на колени передо мной.

— Ноги, — снова этот ровный голос, в котором ни намёка на вопрос.

Сам поворачивает меня так, как ему удобно. Не спрашивает разрешения, чтобы касаться меня.

А если бы спросил, что бы я ответила?

Демид берёт другую палочку, смачивает в зелёнке. Прикасается.

И снова — только ватка, но будто ладонь. Будто огнём по коже. Касается чуть выше, вдоль бедра.

Дышу чаще.

Демид двигается медленно, не спеша, но точно знает, как действует на меня.

И каждая клеточка тела во мне словно просыпается после затянувшегося сна.

Закрыв глаза, сглатываю.

Всё в комнате словно перемешивается: верх меняется с низом, стены схлопываются, угрожая раздавить меня, какбукашку. В голове гулко, будто воздух стал гуще, тяжелее.

Шальную голову кружит. Чтобы не рухнуть, хватаюсь за плечи Демида. Под пальцами тугая мощь налитых силой мышц.

— Ложись, — велит тихо.

— Зачем?

— Ты шатаешься. Упадёшь ещё.

Опускаюсь на кровать, на живот, стыдливо прячу лицо в подушку.

Матрас слабо проседает под весом тела Демида. Воздух между нами сжимается, становится плотным, будто электричество. И мелкие разряды проникают прямо под кожу.

Тёплая ладонь Демида поддевает край футболки. Поднимает её вверх, задевая позвоночнику, оставляя за собой огненную дорожку.

Концентрируюсь на том, чтобы сдержать дрожь.

Губы выдыхают медленно в подушку.

Крохотная холодная точка где-то между лопатками.

Его пальцы пересчитывают позвонки. Медленно. Растягивая пытку. Почти не касаясь, но я чувствую всё — под его пальцами не кожа, а оголённый нерв.

Дыхание Демида тоже меняется. Оно становится тяжелей, быстрей.

Ещё несколько точек он ставит на пояснице.

Потом ниже.

Его ладони смещаются к бёдрам.

Я едва дышу и уже совсем-совсем ничего не соображаю. И когда он задирает край шорт вверх я уже даже не способна протестовать против его смелых движений.

Собственническое прикосновение к ягодице. Зелёнка — всего лишь повод, потому что сейчас в ход идут ладони, бесстыдно исследующие изгибы моих бёдер. Сжимают, гладят и снова сжимают.

Он не просто мужчина.

Он — мой бывший муж.

Человек, который знает, как довести меня до исступления парой умелых движений. И лишь какая-то сверхъестественная сила удерживает нас от того, чтобы не сорваться.

Внутри пульсирует тепло. Почти боль. Скручивается в узел, состоящий из напряжения и желания.

Он медлит. Он всё ещё держит палочку в пальцах, но не делает ни одного движения. Его дыхание — прямо надо мной. Я слышу, как он сдерживается. Как удерживает себя от самого естественного, самого запретного шага.

А я… я не шевелюсь. Только лежу. С закрытыми глазами. Губы прижаты к подушке, и если я хоть чуть-чуть выдохну громче — всё, всё рухнет.

— Переворачивайся, — командует Демид хрипло.

В его рокочущем голосе есть что-то, что заставляет меня слушаться.

Чёрт. Я сейчас, наверняка, пунцовая. И глаза блестят лихорадочно. Он ведь догадается…

Ладно, он же не идиот. Он и так уже обо всёмдогадался.

Наверняка он чувствует, как на каждое его прикосновение отвечает моё тело, становясь всё более податливым и пластилиновым.

Медленно переворачиваюсь на спину. Простынь холодит лопатки.

Тут же встречаю его взгляд.

Прямо в глаза.

Без маски.

Без защиты.

В упор.

Он смотрит на меня так, словно не было этих четырёх лет. И я смотрю в ответ. Не могу отвести взгляда. Между нами только неровное дыхание. Учащённый пульс. История. И слишком много того, что всё ещё не отпущено.