Книга Бывший муж в квартире напротив, страница 29 – Саяна Горская

— Гадость редкостная, — морщится.

— Согласен. Но температура — ещё хуже.

Марина делает ещё пару глотков.

— Почему ты плакала? — Озвучиваю вопрос, который меня сейчас беспокоит.

— Когда?

— Лера сказала, что ты плакала.

— Нет. Лера фантазирует. У меня просто слезились глаза. Температура. Светочувствительность. Сам понимаешь.

— А если честно?

Она отводит взгляд в сторону.

— Если честно? — Слабо усмехается. Вбирает в себя воздух, словно готовится к прыжку. — Я просто устала, Демид. Не сегодня. Не от температуры. Вообще. Устала каждой клеточкой своего тела и души. Я только встаю — и уже всем должна. Я должна быть сильной, весёлой, терпеливой, внимательной. Должна работать, заботиться, помнить о прививках, о сроках, о счётах, о запеканке в духовке. Я должна быть мамой, другом, опорой, проект-менеджером, водителем, клоуном, врачом, педагогом и просто… Сильным, ответственным взрослым. А я одна. И если я слягу — всё посыпется. Никто не подхватит. Никто не поддержит. Мне нельзя болеть, нельзя срываться. Нельзя просто посидеть в тишине и признаться себе, что иногда… Иногда мне очень-очень страшно. Что я не железная, как пытаюсь себя убедить. Что мне бы хотелось просто приложить голову к чьему-то плечу и знать — меня поймают и поддержат, если я вдруг не выдержу. Ребёнок — это не работа. Не проект. Его нельзя отложить. Он есть всегда. Плохо тебе или хорошо, есть у тебя силы, или ты пуста до последней капли.Ребёнку всегда нужна мама. Мне нельзя быть слабой. Мне нельзя болеть, нельзя расслабиться. Я должна быть в режиме боевой готовности. Чтобы всё успеть. Чтобы просто быть хорошей мамой для своей дочери.

Смотрю на неё во все глаза.

Такая хрупкая, уставшая. Но в ней столько внутренней силы…

Забываю, как дышать. Ком вины встаёт поперёк горла.

Она не просит о помощи. Но каждый её вдох — это крик отчаяния. Тихий, затаённый.

— Ты прекрасная мама, Марин. Ты вырастила светлую девочку. Добрую, умную. Ты вложила в неё очень много, и всё вложенное умножится. Кратно. Уж поверь.

Она допивает лекарство. Забираю стакан и опускаю подушки, помогая Марине лечь.

— Поспи. Сегодня тебе можно ничего не контролировать.

— Ты справишься с Лерой?

— Мы обязательно что-нибудь придумаем. Найдём, как развлечься.

— Не вздумай включать ей мультики перед сном… — Бормочет сонно. — Она потом плохо засыпает…

— Хорошо. Не буду.

— Спасибо, что выручил… обещаю не эксплуатировать твоё плечо слишком долго…

Вымотанная температурой, она мгновенно проваливается в сон. Дыхание становится ровным.

Глажу её по волосам.

— Моё плечо теперь твоё. Столько, сколько тебе понадобится.

Демид.

Тихонько прикрываю за собой дверь спальни.

Лера по-прежнему сидит на кухне с карандашами в руках, как я и просил. Серьёзная, как бухгалтер. Рисует увлечённо, но поднимает голову, когда я подхожу ближе.

— Ну что, Лер, маму нашу я уложил. Она уснула и попросила, чтобы я приглядел за тобой. Как это делать — не имею ни малейшего понятия.

— А ты что, не умеешь играть с детьми?

— Честно? — Усаживаюсь на стул рядом, стараясь выглядеть как можно менее пугающе. — Откровенно говоря, у меня мало опыта в общении с детьми. Очень мало. То есть, почти никакого.

— А ты взрослый?

— Ну… вроде. У меня даже паспорт есть.

— А у взрослых должно быть много опыта?

— Желательно, — усмехаюсь. — Но бывает, что и взрослые ничего не умеют. Или учатся по ходу дела. Так сказать, экспресс-курсы.