Книга Кавказский отец подруги. Под запретом, страница 6 – Рокси Нокс

Он вступился за меня.

Пообещал декану, что обратит пристальное внимание на мое поведение и, если я что-то совершу порочащее, то он сразу оповестит деда.

Я извиняюсь перед Беловым и хлопаю его по плечу — дело вроде бы замято. Пока еще учусь.

Фух, это было очень нервно!

Выходим из кабинета, расходимся. Профессор Шерханов открывает рот, чтобы что-то мне сказать, но почему-то передумывает, грозит мне пальцем и уходит.

Смотрю ему в спину. Темно-синий костюм сшит на заказ, массивное золото висит на шее. Высокий, стройный и крепкий. А он хорош собой! Необычный… Ни на кого не похожий.

Знаю, что многие девчонки заглядываются на Булата Муратовича, но все знают, какой у него дикий нрав.

Он не крутит романы со студентками. Это не в его правилах.

Ощущаю в желудке сосущую пустоту. Я не позавтракала утром, сбегала от Виктора. Принимаю решение купить булочку в столовке и пропустить десять минут занятия.

В очереди на меня оглядываются, обсуждают. Мда уж, заработала себе репутацию драчуньи. Никогда не доводила конфликты до драк. Никогда! А тут с катух слетела. Понятно из-за кого.

Я ночью плохо спала, боялась проснуться и увидеть на себе пыхтящего отчима. Замок-то на двери есть, но вдруг этот гад сможет открыть его ножичком?

Надо валить из дома! Только куда? Куда?!

— С тебя шестьдесят рублей, — говорит кассирша.

— Картой можно оплатить?

— Плати.

Прикладываю карту, и, о черт, недостаточно средств.

Блин, я же сняла бабки и забыла. Вот растяпа!

Надеюсь, отчим не станет лазить по моим вещать и воровать.

— Извините, — отхожу от кассы с пустыми руками.

Те, кто это видел, будут думать, что я нищебродка. Неловко вышло.

— Алла!

Оборачиваюсь и вижу профессора Шерханова с булочкой на тарелке.

— Возьми, поешь, — говорит он. — Я оплатил.

— Спасибо. Блин, правда, спасибо, — засунув свою гордость подальше, забираю тарелку из его рук и усаживаюсь за стол.

Жду, когда он отойдет подальше, и вгрызаюсь в мякоть зубами. Кайф… Еще бы стаканчик кофе, но это ужероскошь. Обойдусь и так.

А профессор Паскуда не такой уж и паскуда, думаю. Промолчал о вине, булку купил. Есть в нем что-то человеческое все-таки.

Доедаю все до последней крошки, беру тарелку, чтобы отнести ее в окошко для мойки. Прохожу мимо Шерханова, пьющего кофе и прокручивающего какой-то скучный документ на смартфоне.

Он поднимает на меня глаза, наши взгляды встречаются. И вдруг я чувствую что-то такое, чего раньше при встрече с ним никогда не чувствовала. Как будто после того, как я покаталась в его машине, между нами образовалась какая-то тонкая ниточка.

— Я перед вами в долгу, — говорю тихо. — Если что-то будет нужно…. — неожиданно краснею, — то обращайтесь.

Надеюсь, Шерханов не подумал, что я предлагаю ему себя, иначе у меня будут проблемы. По какому поводу он может ко мне обратиться, блин? Зачем я это сказала?

Стараясь не шуметь, захожу домой. Возьму вещи, деньги и поживу где-нибудь, пока мать не вернется.

Захожу в свою комнату и вижу на постели… купюры номиналом в сто-пятьсот рублей, разбросанные по покрывалу.

Это не мои. Значит… Отчим исполнил свою гадкую угрозу и притащил бабки, чтобы меня купить!

Лицо краснеет от гнева, мне становится жарко и противно.

Начинаю собирать деньги, чтобы швырнуть их засранцу в лицо. Сколько тут — три-четыре тысячи? Как же дешево он меня оценил!