Книга Его молодая жена, страница 57 – Рокси Нокс

Марину арестовали через несколько дней в московском аэропорту, при попытке выехать с сыном сестры в Израиль.

Её обвиняют в принуждении к действиям сексуального характера, шантаже и злоупотреблении служебными полномочиями. Это основные статьи, есть еще ряд «мелких». Например, нанесение телесных повреждений моему мужу.

В общем, её преступных подвигов хватит лет эдак на двадцать. Я не юрист, но Марину должны наказать строго за многочисленные преступления. Она не только нам жизнь испортила, но и другим людям. Например, врачу, которого угрозами и шантажом заставила делать ЭКО.

Эти дни Клим жил в моем доме, а я ухаживала за ним. Он целыми днями висел на телефоне, используя свои связи. Искал свидетелей, готовых дать показания против Марины. И нашел их.

Андрей больше не появлялся на фазенде, ведь я сделала свой выбор в пользу мужа.

Мы с мужем ночевали в разных комнатах, но однажды ночью я пришла к нему, чтобы испытать желанную близость. Мой шов зажил, и я чувствовала себя хорошо.

Когда я вошла в спальню, он не спал. Читал книгу, оставшуюся от моего папы. Папа был большим поклонником фантастики.

Горит ночник. Я в длинной бежевой сорочке. Шелк струится по моему телу. Я обрезала свои волосы до плеч, и теперь чувствовала себя обновленной и легкой.

Клим откладывает книгу и двигается, освобождая для меня место в постели. Ложусь рядышком и прижимаюсь к его теплому боку.

Чуть позже я скажу ему о Клементине. А пока хочу насладиться и насытиться им.

Клим медленно приподнимает сорочку и впивается взглядом в мои оголенные ноги. Я чуточку их раздвигаю, и он видит, что я без трусиков.

Этого достаточно, чтобы он зарычал и набросился с поцелуями на мой живот, а потом ниже, и ниже…

Глажу его жесткие слегка отросшие волосы, когда он ласкает меня языком. Как давно этого не было! Улетаю…

Клим спускает свои трусы и рывком насаживает на себя. Он голоден и нетерпелив, как и я.

Шумно дышу, ощутив приятную наполненность его крупным членом. Мне ни капельки не больно. Невероятно приятно до дрожи.

Он двигается плавно, не переставая покрывать поцелуями мое разгоряченное тело.

— Кончи в меня, Клим.

Пометь меня, сделай своей навсегда. До конца жизни! Давай вместе состаримся. И больше никого не впустим внашу семью. Научимся разговаривать, слышать друг друга, доверять… Я верю, что у нас всё получится.

— Не могу больше сдерживаться, — рычит он. — Год без секса… ждал…

— Кончай, — обхватываю ладонями его лицо и смотрю ему в глаза.

В меня выстреливает его теплое семя, и я чувствую такое удовлетворение, какое не передать словами.

Мы снова вместе. Соединены. Так и должно быть!

— Я тоже жила без секса всё это время.

— Что ты сказала? — переспрашивает недоверчиво и скатывается с меня.

— Я не спала с Андреем. Никогда.

Его глаза округляются, дыхание снова сбивается, а сердце стучит так громко, что я слышу этот набат.

— Детка, это правда?

— Клементина твоя дочь.

Поправляю сорочку и тянусь к сумке. Достаю свидетельство о рождении и протягиваю ошеломленному мужу.

Он читает, и его лицо светлеет.

— Колесникова Клементина Климовна. Спасибо, родная…

На его глазах выступают слезы. Я ни разу не видела плачущего Клима, и это сбивает с толку. Я рассказываю мужу о том, что ушла от него будучи беременной. И он не ругает меня, что не сказала. На себя злится, что отпустил.