Книга Дышать счастьем, страница 144 – Рокси Нокс

— Но вмешался мистер Гаррисон и все пошло по пи… Прости, я не это хотел сказать.

— Ты изменился, стал такой напыщенный, как птица фрегат.

— Я таким всегда был, — признался Марк. — Ты этого не замечала, потому что смотришь на людей сердцем, а не глазами. Любой человек, который проходит сквозь твое сердцеавтоматически становится добрым и милым. Теперь, когда со всех сброшены маски, снимай свою, Алена. Кто ты?

— Та, кого ты видишь сейчас перед собой: слабая, разбитая и уставшая от ваших многочисленных масок женщина, — вздохнула я. — Обними меня крепче, олигарх, и скажи, что все будет хорошо.

— Все будет хорошо, детка…

Сама не заметила, как погрузилась в длинный безмятежный сон.

Ранним утром звонит будильник. Пора собираться в аэропорт. Марк тихо сопит, на улице еще темно. Я выпросталась из-под его руки и встала с постели. Ника тут же проснулась и навострила уши.

— Мы уезжаем, — шепчу я, застегивая на крепкой собачьей шее поводок. Надеваю куртку, беру собранную сумку и тихо выхожу из квартиры. Напоследок бросаю взгляд без сожаления на спящего в одежде Марка и одними губами говорю: «Прощай, олигарх!»

На время полета пришлось посадить Нику в специальную клетку для перевозки крупных собак и сдать в багажный отсек. Весь полет просидела, как на иголках, безостановочно думая: как она там? Хватило ли ей корма? Не слишком ли низкая там температура? Сильно ли она испугалась?

12 часов полета без пересадок и мы будем в Москве. На душе всякие разные чувства, мысли хаотично скачут одна от другой. Хочет напиться вдрызг, забыться — да что угодно, лишь бы ничего не чувствовать! Тоскливо смотрю в иллюминатор, скорее бы прилететь. Держись, моя девочка, моя славная акита. Прощай, Америка! Прощай Генри Гаррисон!

Апрель 2020 года.

Просыпаюсь одна на широкой массивной кровати, подхожу к окну и распахиваю шторы. Яркое солнце слепит глаза. Такое чувство, что я очень долго спала — несколько лет. Эта мысль пугает меня. Вдруг все это сон? Подхожу к столу, открываю самый верхний ящик и вижу купленные билеты в Вену. В этот уикенд мы летим в Австрию на фестиваль танцев и это — не сон! Вот и наступило время для осуществления моей заветной мечты, ради которой некогда жила. От этой мысли по спине пробежал приятный холодок.

Накидываю легкий халат и спускаюсь по ступенькам вниз. Из кухни доносится ошеломительный запах — Генрих опять готовит свои шедевральные маффины из овощей, ветчины и яиц. Подхожу к нему сзади, крепко обнимаю его и утыкаюсь носом в широкую спину.

— Почему не разбудил? — спрашиваю.

— Ты так сладко спала.

— Какое прекрасное утро, Генрих!

— Да, чудесное. Опять называешь меня Генрихом?

— Разве ты против?

— Конечно, нет, — отвечает мистер Гаррисон и целует меня в щеку, — все, что угодно, только не Гарри.

— Это помню, — смеюсь я. — А где дети?

— С собаками во дворе.

Выхожу во двор, прихватив с собой кружку, и, отхлебывая маленькими глотками чай, наблюдаю, как по зеленой лужайке носятся дети вперемешку с собаками. Не могу поверить, что все это — не сон, а моя прекрасная реальность, моя светлая мечта. Я, как будто научилась дышать счастьем.

Уютно располагаемся на террасе и зовем детей завтракать. Любовно смотрю на свою чудесную семью и вспоминаю события, предшествующие моему безоговорочному счастью.