Книга Отец подруги и я, страница 70 – Рокси Нокс

— Пошел ты! — вспыхиваю.

Беру рюкзак и собираюсь выйти из лекционного зала, но Богдан преграждает мне путь. Толкает в грудь так, что я больно ударяюсь копчиком об стол, и говорит:

— У меня тоже есть бабки. Если захочешь соснуть не вялый член, знаешь, где меня искать.

Смотрю на него с ненавистью. Хочу накинуться на этого рыжего придурка и расцарапать ему физиономию. Но вместо этого спокойно отвечаю:

— У моего мужчины крепкий и толстый член, как дубинка. Ты уж извини, парень, но твой малыш не дотягивает до его уровня.

Рыжик краснеет и с силой хватает меня за плечо.

— Ты что сказала, овца?

— Что слышал!

Такое чувство, что он меня сейчас ударит. Отступаю на пару шагов назад и слышу:

— Богдан, отвянь от нее.

Маша. Я не слышала, что она вошла. С благодарностью оборачиваюсь к ней, но натыкаюсь на холодный, полный брезгливости взгляд, как будто она увидела таракана в своем утреннем кофе. И давно она там стоит? Подозреваю,что с самого начала. Пришла насладиться моим унижением, а то и вовсе подослала придурка. Должно быть, она слышала, что я говорила о размерах мужского достоинства ее отца, и теперь ей неприятно.

— Выйди из нашей аудитории, — говорит Маша. — А то декану пожалуюсь.

— Мы с тобой еще встретимся, — угрожающе говорит Богдан и уходит, задев меня плечом.

— Ой, как страшно, — кричу ему вслед.

Маша уходит за ним, и я не успеваю ее поблагодарить за то, что вмешалась. Наша стычка с рыжиком ничего хорошим бы не закончилась — это точно. Как же он меня задолбал!

***

Вечером готовлюсь к встрече с Тепляковым. Включила музыку и перебираю одежду. Боже, какой хлам! Клянусь, если сегодня он причинит мне боль, завтра в отместку опустошу его карту. Накуплю себе шмоток, и пусть только скажет хоть слово против.

Останавливаю выбор на белых брюках и красной кофте под горло. Мне нравится комбинация белого и красного в одежде.

Длинные волосы распускаю по плечам. С неудовольствием отмечаю, что пора их красить. От нервов или отчего-то еще они стали совсем тусклыми.

Делаю пару мазков помадой по губам и понимаю, что тоскую по Ростиславу, по его объятиям и поцелуям. Он ко мне не прикасался уже сколько дней! Это просто невыносимо… Вчера, когда он тащил меня пьяную из клуба — не считается. До сих пор стыдно! Но больше всего меня беспокоит так называемое наказание. Что у него там на уме?

Звонит и сообщает, что приехал. Бросаю на себя взгляд в зеркало — красотка! — и выхожу. Ждет меня, опершись на открытую дверь с пассажирской стороны. Подпускает ближе и вместо приветствия зажимает. Одну руку кладет на талию, вторую — на бразильский, как он выражается, зад, и прижимает к себе.

— Готова? — спрашивает, сжав пальцами мою ягодицу.

— К чему? — пищу я.

— Принять наказание за вчерашние проделки.

— Не очень, — отвечаю честно.

— Боишься? Правильно делаешь, — кладет руку на затылок и впивается страстным поцелуем в мой рот. Эка его разобрало, прямо на улице! Пользуется тем, гад, что уже стемнело.

— Ладно, садись в машину, — шлепает меня на заднице.

Метаю в него молнии, но ему только смешно. Что он так со мной обращается? Как… как… с какой-то шалавой. Вот!

Едем куда-то. Даже спрашивать не хочу куда.

— Как у вас с Машей? — спрашиваю.

— Обижается еще. Пытаемсяговорить друг с другом, но… Взаимопонимания нет.

— Она сегодня спасла меня тот одного козла.