Книга Сводный Змей, страница 3 – Рокси Нокс

Почему меня так заботит этот человек? Я ещё с ним незнакома, а он меня уже бесит. Альберта Камоевича знаю, и по большому счёту, мне на него наплевать, но вот о его сыне не могу сказать того же самого. Я боюсь Артема после анализа его странички в соцсети?

Эля, соберись! В конце концов, его можно просто игнорировать.

На мне платье цвета фуксии и пиджак такого же оттенка. На маме — мятный костюм с широкими брюками. Огромные траты ради обыкновенного ужина. Это и есть моя новая жизнь? Если так, то она мне не нравится.

Заходим в ресторан, иду за мамой, как послушный бычок. Она уверенно подходит к столику, за которым сидит Камоевич. А где же его сыночек? Кручу головой по сторонам и не наблюдаю его.

— Артем опаздывает, — говорит Змеевский недовольным тоном. — Но скоро будет.

Встает с места и усаживает маму, попутно целуя её в щеку, потом меня — не целуя, слава богу. Он мне совершенно чужой человек, с которым по странному стечению обстоятельств мне придется контактировать.

Камоевичу под пятьдесят. Он в черном костюме и белой рубашке. Гладко выбритый, с черными кустистыми бровями и плотно сжатыми губами. Из мрачного облика выбиваются только голубые глаза. Где-то я видела их уже, ах да, аватарка Змеевского младшего. Они очень похожи, сразу видно — родная кровь.

— Как у тебя дела, Эльвира? — вежливо обращается ко мне будущий «папа». — Как учёба?

— Хорошо. И хорошо.

— На кого ты учишься, напомни?

— На педагога. На третьем курсе, — опережаю его следующий вопрос.

— Отличный выбор. А мой сын, Артем, на юриста. Последний курс.

С чем я егои поздравляю.

Ничего не отвечаю и листаю меню. Ну и цены! Кому-то деньги девать некуда явно.

Альберт переключается на маму, и они говорят о работе. Мне скучно, лезу в телефон. Из-за переписки с подругой Диной пропускаю «явление Христа народу».

Очнулась только тогда, когда увидела плюхнувшееся напротив тело. Поднимаю глаза и встречаюсь ими с двумя льдинками, которые меня тотчас морозят. «Папа» начинает нас знакомить.

— Сынок, с Оксаной Александровной ты уже знаком. А это её дочь — Эля.

Змеевский младший скользит взглядом сначала по моему лицу, а затем по груди. На рефлексе прижимаю к себе руки, чтобы защититься от пронизывающего взгляда.

— Очень приятно, — выдавливаю из себя и отвожу глаза.

— Эля, — задумчиво говорит Артем, — где-то я тебя видел уже.

Пожимаю плечами и отвечаю:

— Вряд ли. Мы не пересекались.

Он явился в ресторан в черных джинсах и кожаной куртке. Отец поморщился, осмотрев его одежду, но и слова не сказал.

Мне волнительно. Потому что он продолжает нагло меня рассматривать. В отместку смотрю на него. Модная причёсочка, соболиные брови, острые скулы и четкий контур губ. В жизни он ещё смазливее, чем на фото. Вздергиваю брови, пытаясь донести до него месседж: «Да отцепись ты уже от меня!»

Официант приносит тарелки с едой, и к счастью, будущий родственник переключается на еду.

— Через неделю свадьба, — напоминает Альберт Камоевич. — Дети, вы уже взрослые, поэтому попрошу всего один раз: никаких выкрутасов. Это касается тебя, Артем, — смотрит на сына со значением. — Там соберутся очень важные люди. В Эльвире я уверен, она нас не опозорит.

Приятно, конечно, но весьма опрометчиво…

— А во мне значит не уверен? — хмыкает сынок.

— Я купил тебе смокинг. Чтобы никаких кожаных курток и джинс. Ни сигарет, ни алкоголя, ни тем более, твоих дружков. Надеюсь, я ясно выразился?