Книга Сводный Змей, страница 9 – Рокси Нокс

Запускаю руку в карман и достаю трусы. Брезгливо смотрю на них, пытаясь вспомнить, кого я вчера отымел. А, правда, кого? Лену, Катю или Полину? Как я мог трахаться в таком состоянии? Откуда труселя взялись? Ладно, похер, позже всё расскажут. Отшвыриваю их в урну — там им самое место.

Принимаю душ в надежде посвежеть, но… состояние такое же. Прибавляется ещё тошнота. Траванулся по ходу алкашкой.

Жадно пью воду и устраиваю голову на подушке. В горизонтальном положение жить легче. Надеюсь, отец уже свалил на работу и не придёт читать мне нотации. И так херово.

Проспал до обеда, звонок бати меня разбудил. Напоминает, что у нас по расписанию вальс. Да имел я твоё расписание! Какой, к херам, вальс?

— Отменить нельзя? — бурчу в трубку.

— Нельзя! — гаркает отец. — Свадьба через три дня. И прекрати так пить, ты гробишь своё здоровье.

Имел я твою свадьбу.

Отключаюсь и стону. Принимаю повторно душ. Оживаю, но только наполовину. Теперь надо чего-нибудь в желудок закинуть — ругается. Надеваю майку-алкоголичку, шорты и спускаюсь вниз. На диване со стервозным выражением лица сидит Элька. Рядом Андрей, копается в телефоне. Чувак в отличие от рассерженной фурии не в претензии, его время щедро оплачено.

— Здорово, я щас, — говорю хрипло. Во рту — пустыня.

— Змеевский, мы тебя уже полчаса ждём, — говорит Элька ледяным голосом. Ух, бля, аж мороз по коже прошёлся. С неё выйдет отличная училка.

— Значит, десять минут уже ничего не решат.

Скрываюсь на кухне, чтобы она ничего не успела ответить. Открываю холодос и пью апельсиновый фреш. Пара капель падает на грудь, пачкает белую майку. Ублюдство.

— Мне надо переодеться, — появляюсь в гостиной.

— Некогда уже. Сойдет и так, — вставая с кресла, отвечает Андрей.

Ну, сойдет и сойдет. Мне тем более похер. А вот Элька окидывает меня презрительным взглядом, останавливается на пятне и кривит губы. Ой, посмотрите, какая цаца. Сама вчера ела бургер, как свинюшка. Весь салон теперь в крошках.

Идём в зал. Элька сегодня в модных широких джинсах и белой водолазке.Я даже вижу, что на ней спортивный лифчик.

— Змеевский, от тебя воняет перегаром, — шипит.

— Я буду молчать.

— Будь добр.

Хватаю ее за острую лопатку и притягиваю к себе:

— Ближе давай, чо как неродная?

— Ты обещал молчать, — кривится.

Андрюха врубает музыку, и мы кружимся в танце. Так, мать вашу, с похмела кружится это, конечно, трешачок. В глаза пляшут звёзды. В моих пальцах длинные Элькины пальцы. Я так крепко их держу, что на них может отпечататься мой рисунок.

— Артем, ты в порядке? — поднимает голову и смотрит на меня своими льдинками.

— Пока да. Но если мы продолжим в том же духе — меня вырубит.

— Алкоголик, — фыркает. — Андрей, тут человеку плохо.

Андрей окидывает меня равнодушным взглядом и кивает:

— На сегодня всё.

— Спасибо, братишка.

Доползаю до дивана и падаю на него.

— Извини, сесть за руль не смогу, — говорю Эльке. — Геннадий тебя отвезет. Только подождать чуть придётся.

— Мне некогда ждать, у меня дела, — вздергивает нос.

— Какие? Встретиться с подружкой?

— Или с другом.

Почему-то мне не нравится её ответ. Конечно, у такой милашки есть парень. Надо узнать, кто он. Так, просто для информации.

— Познакомишь меня с ним?

— Нет. Всего доброго! — разворачивается и идет к выходу.

— Стоять!

Резко подрываюсь с дивана, удивляясь своей прыти, и догоняю её.