Книга С любовью, Луна!, страница 55 – Лина Мак

— То-есть ты знала, что вернусь? — удивлённо спрашивает.

— Конечно знала. Ты знаешь, сколько раз я уже это всё проходила? — возмущенно проговариваю, но опять вспоминаю, что я же здесь другая, и меня тему, — Ладно. Говори, что ты хотел?

— Я хотел? — вот что у него за желание постоянно играть в угадайки.

— Дверь знаешь где. — строго проговариваю и начинаю ложиться на кровать.

— Ты знаешь, у меня сейчас такое чувство сложилось, что разговариваю с мамой своей. — хмыкает удивленно Руслан, но поднимается с места, — Извини, если что. И да, я думал, что пойдёшь до последнего по намеченному плану, но выходит ошибся. И теперь я хочу помочь тебе. — какой план? Куда пойду? Я даже представить не могу, что они от меня все хотят, но молчу и жду дальше, — Здесь, — он достает из кармана небольшую серую флешку, — вся информация, которая может тебе помочь. Начиная с того, как твой финдир сливал данные Голубеву и заканчивая их последним разговором, о том, что они подождут пока ты… ну ты поняла, и приберут к рукам всё. Думаю тебе будет интересно по изучать материалы и данные. А ещё, кто там ещё фигурировал. И кстати, ты знала, что Никифоров является каким-то родственником Голубева?

Руслан кладёт флешку на тумбочку рядом и выходит из палаты. Ая пытаюсь начать соображать опять, но всё теряется в новых фактах.

«И что же это выходит, Виктория Викторовна? Ты не такая уж и проститутка? А кто тогда?»

— Валентин Петрович, скажите мне, сколько я еще должна здесь находиться? — устало спросила у доктора.

Мне уже надоело быть в этой больнице. А после того, что я узнала, благодаря Руслану из Норд-Строя, так у меня просто руки чешутся настучать всем и каждому, кто таким наглым и беспринципным образом хотел уничтожить женщину!

А ещё у меня теперь возникает вопрос, так ли Виктории Викторовне нравилось находиться в постели с этими гнилыми людьми? И зачем она себя столько насиловала?

— Виктория Викторовна, — тяжело вздыхает мужчина, — Вам нужно подготовиться к операции, понимаете? Мне пришли все ответы из Москвы и они утверждают, что тянуть вам больше нельзя. Но вы же не слышите меня! Всё так же рвётесь в бой.

И вот слышу этого дяденьку, и понимаю о чём он здесь говорит, но чувство справедливости, которое просто кипит внутри, не дает мне здраво оценить всю сложившуюся обстановку.

— Хорошо, Валентин Петрович. А если я соглашусь на все ваши условия и буду каждый день приезжать к вам на прием, мне можно домой? — хоть на последнем слове меня и передёрнуло, но настрой свой менять уже не собираюсь.

Я здесь почти две недели. И за это время, поседела, наверное ещё сильнее. Ведь с каждым днём я узнаю всё больше и больше самых невероятных, для меня, фактов из жизни Виктории, то-есть меня!

— Виктория Викторовна… — начинает доктор, но в следующий миг натыкается на мой взгляд и сдувается, — А, делайте, что хотите.

— Спасибо, Валентин Петрович, — проговариваю бодро и вставая с кровати, начинаю осматриваться, чтобы просчитать, как и куда что положить, но мужчина меня останавливает.

— Я бы на вашем месте не забирал вещи отсюда. Пускай лучше здесь побудут. Тем более, эта палата зарезервирована за вами.

Решив не спорить с доктором, я поблагодарила его и пошла в ванную, чтобы привести себя в порядок и отправиться, всё-таки, вершить правосудие, в своём понимании.