Книга С любовью, Луна!, страница 43 – Лина Мак

На стуле сидит Анатолий Никифоров, собственной персоной, и смотрит.

Смотрит на меня! Но в его взгляде есть, что-то такое, отчего мне становится ещё противнее.

— Долго же ты спишь? — с нескрываемым превосходством начал мужчина, — Я уже думал будить тебя. Но уж очень ты… паршиво выглядишь. — брезгливо скривился, — Не встаёт у меня на тебя в таком состоянии.

— Какая прелесть. — проговорила ещё хриплым, сонным голосом, — А я то думала, что твоя адекватность ещё при тебе. А оказывается, нет. — и также брезгливо скривилась.

И даже получила удовольствие от произведённого эффекта. Не ожидал, видать, Толя, что я тоже могу брезговать таким, как он. И что только в нём могло мне нравиться когда-то? А сейчас? Вика, что тебе сейчас в нём нравилось?

— А ты, правда, не такая. — задумчивым голосом протянул он, наклоняясь немного вперёд, — А ведь совсем недавно стонала и извивалась подо мной. — меня даже передёрнуло от отвращения, да так, что я на кровати дёрнулась, — Хм.

— Не нужно путать стоны и извивания под тобой, с настоящими эмоциями, которые женщина испытывает во время секса. — зло отвечаю ему.

И вроде боль не проходит, но брезгливость и злость выбрасывает в кровь, такое количество адреналина, что я за каждое пошлое слово, готова его придушить!

Вот же мерзость такая! И так никакого настроения и ещё и этот…

— Ты знаешь, мне уже по барабану, что ты там испытывала. Хоть симулировала! Я здесь не за этим! — сердито выдал. Задела, видать, — Мне нужны записи!

И вот сейчас я зависла окончательно.

— Что тебе нужно? — переспросила, удивлённо вскидывая брови.

— Не строй из себя дуру! Тебе это никогда не шло. — и это уже была не брезгливость в его голосе, а самая настоящая злость, — Записи, которыми ты меня уже столько лет шантажируешь! — зарычал Толик.

Моё удивление достигло, наверное, наивысшей точки в этот момент!

«Вика! Охренеть можно! Ты шантажировала этого человека? Зачем? Ну ты и даёшь!»

Но, надеюсь, на моём лице не показалось ни одной моей истинной эмоции. А их, ох как много сейчас!

— Толя! А ты, случайно, ничего не попутал? — гаркнула в тон ему, отчего теперь его брови поползли вверх, — Или тебе тоже прилетело битой в понедельник? Так, я вроде до тебя не достала.К сожалению! Хотя сейчас понимаю, что всё-таки нужно было.

И пока этот хлыщ находится в состоянии лёгкого шока, поднимаюсь с кровати. А то как-то не очень комфортно чувствую себя, когда вокруг меня ходит враждебно настроенный мужик, а я лежу в кровати.

И только встаю ровно, как этот неадекватный мужик делает ко мне резкий выпад и больно сжав предплечья, дёргает на себя:

— Слушай ТЫ, дура престарелая! — рычит мне в лицо, — Если ты мне сейчас же не отдашь записи и не сотрёшь всё, я тебя в порошок сотру! Ты что думала, что всю жизнь мне будешь нервы мотать? Так я спешу тебе сообщить: ты скоро сдохнешь? И портить себе жизнь я больше не дам! Ясно? У тебя ровно минута, чтобы… у-у-у-у-у-уй

Взвыв, Толик отпустил мои руки, которые даже занеметь успели от того, как сильно он их сжимал. А у меня внутри такое тепло разлилось, что словами не передать.

— Ну что за мужики здесь такие? Чуть что, сразу хватать. Лезть под юбку. Устраивать петушиные бои. — проговариваю, не спеша, смотря на Толика сверху вниз, — У меня такое чувство складывается, что все резко разучились вести себя с женщинами. И ты, хамло мерзкое, первый в этом списке! — немного наклоняюсь, чтобы заглянуть в глаза Толику и прорычать последние слова.