Книга Редкий цветок для Дикого, страница 9 – Лина Мак

Но тут этот утырок рассказывает мне, что спит с ней, и в доказательство говорит, какое у неё родимое пятнышко есть снизу на груди.

Слова отца тогда ранили ещё сильнее: все бабы продажные, и Цветаева не исключение. Из неблагополучной семьи не может выйти нормальная баба.

Только дед сдерживал меня. Молил не наделать глупостей.

— Смотрю, тебе здесь удобно сидится, — Ветров медленно поднимается на широкое крыльцо и смотрит на меня со своим характерным прищуром.

А до меня доходит, что я сижу на полу в коридоре и, уперев голову в стену, смотрю в потолок.

— Чего тебе надо? — сил нет даже огрызаться.

— Пришёл с терапией, — он приподнимает бутылку водки.

Весь потрёпанный. Рубашка почти расстёгнута. Вид уставший, но даже в темноте ночи видно, что довольный.

— А Люба тебя за это не накажет? — поддеваю я друга, но он, вместо того чтобы разозлиться, начинает тихо смеяться и, переступив через мои ноги, идёт в сторону кухни.

А ещё, как самый настоящий козёл, врубает свет, отчего я слепну на несколько секунд и матерюсь.

— Да не ной ты как баба, Дикий, — продолжая хохотать, Ветров возвращается ко мне со стаканами и бутылкой.

— Как-то не по-приличному ты предлагаешь провести терапию, — хмыкаю, протирая ещё слезящиеся глаза.

— Ну, вообще-то, я должен тебе в бубен дать за то, что ты снова напугал наш нежный Цветочек, — Ветров наполняет два стакана до половины и протягивает один мне. — Хотя хочу тебе сказать,не такая она и нежная стала. Смотрю, Аллочка работала над собой. Ну или малышка на неё так повлияла. Женщины — странные существа.

— Ага, малышка, — хмыкаю я и, не чокаясь, выпиваю залпом содержимое стакана.

Вкуса даже не чувствую, только горечь боли и потери.

— О! — Ветер поднимает палец вверх и снова начинает посмеиваться. Ну хоть у кого-то хорошее настроение сегодня. — А помнишь, как дед твой нам говорил? Если ты решил, что понял женщину, считай, что тебе кранты.

От этих слов становится легче. Да, я помню. Мой дед многому учил нас. И вроде это были какие-то простые истории, примеры или напутствия, но он каждый раз знал, когда именно их нужно сказать.

— Наливай, раз пришёл, — я подталкиваю Ветру стакан и снова откидываю голову назад, бьюсь о стену, надеясь выбить из неё образ Аллы.

Хотя если за столько лет не помогло, то сейчас бесполезно будет.

— А ты так и не смог нормально поговорить с Аллой, да? — спрашивает Ветер после того, как мы выпиваем ещё по одному.

— А толку разговаривать, если она замужем. Да ещё и с ребёнком, — я выхватываю из рук Ветра бутылку и делаю прямо из горла ещё несколько глотков.

— В каком смысле замужем? И кто этот счастливчик?

Смотрю на Ветра и хочу ему врезать.

Но, бля, он же ответит, а мне завтра на завод, строить замов.

— Что ты тупишь! Да хрен этот, что с малышкой её был в доме! Не заставляй меня орать и бить тебе морду, Ветер! — вот пока не произносил это вслух, была надежда на то, что мне всё показалось.

— Димон, что ли?! — вот нарывается!

— Нового друга нашёл, да, Ветер? — либо градус начинает действовать, либо злость уже не получается сдерживать.

— Вот ты долбодятел, — Ветер ржёт как конь, сука. — Да это её брат по тётке!

— Какой брат? — голос садится, а мозг виснет от новых данных.

— Обычный, — не переставая ржать, Ветер поднимается с пола и протягивает мне руку, помогая встать.