Книга Укрощение строптивой в деревне, страница 15 – Лина Мак

– Тю, так Борька на лугу ещё, – выдыхает Соня. – Но я, чесслово, подумала, что ты из этих. Фу, противно даже.

Она передёрнула плечами и сделала такое лицо, что я, вместо того чтобы обидеться, засмеялась.

– Так сходишь со мной?

– Пошли, – кивает Соня и спрыгивает с подоконника. – Тут подожду тебя.

От радости, что я смогу смыть с себя всю усталость сегодняшнего дня, собираю сумку для душа. Только в этот раз вместо пижамы с шортиками достаю брюки и футболку с длинным рукавом.

Здесь, оказывается, не делают заборы, разделяющие сады соседей, а между дворами вообще калитки есть. Это же как тут жить можно, если вся твоя жизнь на виду? Почти вся. Только основной двор может быть огорожен, как у тёти Люси с дядей Савой. Да и то, оградой это сложно назвать. У них такие щели между досками, что рука свободно пролазит.

Это всё я успела узнать от тёти утром, а после ещё долго рассматривал всё вокруг. А чем ещё заняться здесь, если связи нет. Интернета тоже. И оказалось, что даже мой ноут тут бесполезен. Я так по-идиотски себя ещё не чувствовал ни разу.

Несколько раз хотела попросить у тёти Люси позвонить папе и попросить хотя бы какие-то привилегии, но быстро останавливала себя.

Но я что-то придумаю. Сегодня просто слишком стрессовый день для моей психики, я ещё не адаптировалась. А вот завтра начну строить план, как вернуться домой побыстрее.

Что там сегодня сказал дядя Сава: я здесь на исправительных работах. Чтобы вспомнила свои корни.

Вот и начну вспоминать. Я могубыть хорошей, когда нужно.

– Ну ты скоро там, – кричит с улицы Соня.

– Выхожу уже.

Подходя к саду, у меня задрожали ноги. Всё же страшно, когда на тебя смотрит огромный бык. Оглядываюсь по сторонам, что не остаётся незамеченным.

– Не переживай ты так, – говорит Соня. – Я же говорю, Борька ещё на лугу. Сейчас с тобой постою, чтобы куры с индюками тебя не съели, и пойду за ним.

– И не боишься ты его? – спрашиваю, не понимая, как её родители не боятся давать ухаживать за таким монстром.

– Да что его бояться? – улыбается она. – Борька у нас ручной.

– Ага, я так и поняла.

– А кто же тебе виноват, что ты вопить начала да убегать от него, – уже в открытую хохочет Соня. – Вот он и подумал, что ты с ним поиграть решила.

– Да, обалдеть, у вас здесь развлечения, – отвечаю и снова чувствую неловкость.

– Иди давай, а я пойду вон туда, под яблоню, – Соня указывает куда-то вглубь сада. – Как покупаешься, крикни. Проведу обратно.

Киваю ей и захожу в душ. И снова неожиданность. Если утром вода была чуть ли не ледяная, то сейчас она кипяток.

– Это просто издевательство какое-то, – шиплю себе тихо.

Но как только привыкаю к воде, меня осеняет мысль, что я второй день совершенно не думаю об Игнате. Он меня предал. Изменил мне с официанткой, козёл, а я даже не страдаю. Что такое?

Это на меня так действует то, что отец решил меня наказать, вместо того чтобы узнать причину, почему его дочь сожгла клуб? Или, может, это мой мозг сопротивляется тому, что я попала в место, о котором так часто слышала от мамы, но так и не помню, чтобы я здесь когда-то была.

А ещё… за дверью раздаётся какой-то стук, выдёргивая меня из грустных мыслей и настораживая. Закручиваю вентиль и прислушиваюсь. Вроде всё тихо, но страх, что это снова может быть бык, подстёгивает быстро вытираться и собираться идти обратно в дом.