Книга Я слежу за тобой. Не бойся., страница 14 – Олли Серж

— Немогу… — ухмыляется Демид. — Ты мне дважды помог. Я тоже возвращаю долги. А ещё… очень хорошо знаю состояние, когда абсолютно не понимаешь, зачем жить…

— Знаешь? — Шиплю, чувствуя, как руки начинают трястись, а глаза наливаются яростью. — Нихера ты не знаешь! Мать девочки убили. На пятый день после родов! А Марья… она еще тогда в больнице была. Потому выжила! Ирина ее не доносила. На месяц раньше родила. Все за меня боялась. Я не могу никого сделать счастливым! Не могу! Ты знаешь, какого это зайти домой и найти на полу мать своего ребенка всю в крови?

Отпускаю его воротник и одим движением сметаю со стола фотки.

Демид прокашливается.

— Прости, Макар. Я не знал. Ты любил ее? Эту женщину?

— Любил-не любил — какая разница? Нормальная она была. Правда в том, что всегда найдутся те, кто захочет меня использовать! И женщина, ребенок — это точка давления! Понимаешь?

— Переиграй их, Макар. Это не повод себя хоронить. Есть очень большая вероятность, что ты просто гонишь. Времени прошло много. И я так понимаю, что ты за все уже отомстил. Подумай… После последней шумихи кому ты будешь нужен? Выдыхай.

— Уходи.

— Я фотографии оставлю… — Отвечает Демид.

Морщусь от хлопка двери. Пытаюсь игнорировать кучу карточек возле стены, но все равно срываюсь.

Подъезжаю и поднимаю фотографии.

С них на меня смотрит смешливая, кучерявая девочка. Голубоглазая. Чувствуя, как по щекам начинают течь слезы, сжимаю фотографию в кулак.

— Сука ты, Сапсай! — Ору в глухую железную дверь.

Собираю фотографии и прячу их между книг.

Глава 8

Марина

— Хорошо, — закрываю книгу, — а кто скажет мне, чему нас учит сказка «Маленький принц»?

С улыбкой вглядываюсь в лица детей. Хочу их почувствовать. Что живет в этих маленьких головах? На что они обращают внимание? И почему-то мне волнительно и нервно. Ответные взгляды школьников совсем не детские.

— Ну, смелее, — подбадриваю. — Вы должны были прочитать эту книгу еще в третьем классе.

— Мы никому ничего не должны… — борзо складывает на груди руки парнишка с фингалом под глазом.

— Хорошо, — вздыхаю, напоминая себе, что это не обычные дети, — может быть, кому-то было интересно прочитать?

— У нас такие сопли только Ивлевой интересны, — ржут дети.

— Самойлов — дурак! — Выносит приговор девочка с первой парты.

— Тише, тише, — успокаиваю детей. — Я понимаю, последний урок. Давайте отложим школьную программу и поговорим о том, что вам интересно. Вот тебе, Виктор?

— А мне ниче не нравится, читать, — отвечает мальчишка. — Скучно.

— Это все потому, — отвечаю ему, — что ты не умеешь сам рисовать в воображении картинку. Пользуешься теми, что тебе уже нарисовали другие. А стоит только начать фантазировать. И твой мир, придуманный, станет гораздо ярче, интереснее, чем чужие.

Дети начинают смеяться, но уже тише. Как-то более заинтересовано. Мне становится грустно от понимания того, что с ними, по всей видимости, очень редко кто-то говорит по-душам. Разве что психолог…

Вдруг дверь в класс резко открывается.

— Людмилы Семеновны нет? — Спрашивает запыхавшаяся женщина.

— Нет… — развожу руками. — А что случилось?

— У нас девочка спряталась под ванну и не хочет вылезать! А там горячие трубы, краны для ведер! Обвариться может! Может быть, вы поговорите?

— Я? Я же чужая… Только второй день работаю. Ребенок ещё сильнее испугается.