Книга Любовь без памяти, страница 87 – Олли Серж

— Каждому свое положено, — отвечает старушка. — А на судьбу обижаться нельзя. Она все правильно делает. И всех сама накажет. И наградит…

— Я не понимаю, как не обижаться… Да и не на судьбу я, — зачем-то начинаю оправдываться, но замолкаю, услышав стук в окно.

— О, вот и моя внучка, — переключается старушка.

Открывает окно и, тихо переговариваясь, забирает у молодой девушки пакет. Я слышу, как внучка просит старушку слушаться врачей. Та, конечно, обещает.

Закрывает окно и засовывает нос с пакет.

— Ох, родненькие мои. Ну бывай, девочка. Счастлива будь, — прощается со мной.

— Подождите! — Я хватаю старушку за рукав. — Вы мне говорили про Надежду, помните?

— С тобой она. — Мягко освобождается женщина. — Звезда ее яркая будет. Счастливая…

На лестничную площадку неожиданно выходит Демид. Как я его не услышала?

— Люба?! — Удивляется он. — Ты чего здесь стоишь? Холодно! Я же просил ждать в палате.

Целует меня в губы.

— Дема! — Говорю возбужденно и тащу его к старушке. — Познакомься. Эта женщина… Она все видит!

Но бабка-ведунья оказывается очень проворной для своего возраста. И за те секунды, что я встречаю Сапсая, успевает сбежать от нас на целый лестничный пролет.

— Куда же вы?! — Кричу расстроено.

— Люб, — обнимает меня Демид. — Ты чего на людей кидаешься?

— Ты не понимаешь! Я именно к ней ездила тогда, ну в тот день, когда ты меня нашел! Она мне сказала, что я не могу иметь детей, потому что обещана другому! Я только сейчас поняла! Тебе, всегда была только тебе обещана! Я маме твоей обещала!

— Я знаю, — родная. — Только не нервничай. Я знаю. Пойдём а палату, пока нас никто из врачей не заметил?

Киваю.

— Забери меня завтра домой.

Люба

Счастье есть… Оно везде! Я люблю этот хвойный, холодный запах. Люблю наглую, волосатую и слюнявую собачью морду на своих коленях, люблю даже утренние крики петуха. А особенно я люблю своего мужчину. Этого большого, бородатого дядьку в кухонном фартуке на свитер. Он колдует нам самый калорийный ужин и внимательно смотрит за тем, чтобы я не филонила и пила мерзкое «железо» из пробирки.

— Люба, я все вижу. Давай, вдох и одним глотком.

Хныча, исполняю. Меня отпустили домой из больницы только под клятвенное обещание, что я буду строго соблюдать дома режим и лечение.

— Вот, умницы мои, — забирает у меня из рук Демид стекляшку.

— Воды! — Морщусь. — Дай воды!

Запиваю лекарство и рассматриваю свой фиолетовый язык в отражении стакана.

— А теперь иди, я тебя поцелую, — клацаю мстительно зубами.

— Да без проблем, — смеется Сапсай. — Ты думаешь, меня твои черные зубы пугают?

— Ещё и зубы? — Подхватываюсь я с дивана и бегу к зеркалу.

Выгляжу я конечно после больницы… Будто меня только что со швабры сняли.

Расстроенно приглаживаю волосы. Нужно позвонить девочкам. Пусть меня ведут в свое СПА. Я согласна…

Демид подходит и обнимает меня со спины. Целует в шею.

— Ты у меня самая красивая. Моя жена. Моя любимая. Мама моего ребенка…

— Ну что ты врешь, — вздыхаю. — Я похожа на труп.

— Ну уж нет. И давай ты больше никогда так говорить не будешь.

Разворачиваюсь, вжимаясь носом в его щеку.

— Не буду. Прости…

— Ты наберешься сил и будешь еще красивее.

— И ты будешь любить меня ещё сильнее?

— Мне кажется, что я и так люблю тебя на максимум, женщина, — хмыкает Демид. — Пожалей мой «мотор».