Книга Даже если ты уйдешь, страница 59 – Лия Султан

— Мы с твоей мамой соседи. Ее магазин и мой медцентр разделяет одна стена. Так мы и познакомились, — спокойно признался Муслим.

— Неожиданно, — сцепив пальцы в замок пробубнила Ситора. — Мам, когда я тебе звонила, я ведь слышала дядю Муслима?

В горле Эсми пересохло. Она нервно сглотнула перед тем, как ответить:

— Да, — отпираться уже было бесполезно.

— Вы были вместе?

— Да.

— Мы встречаемся с твоей мамой, Ситора, — Мамедов взял все в свои руки. — Как пара.

— Цветы, значит, ваши мама домой приносила?

— Мои.

— У вас хороший вкус, — неожиданно похвалила школьница.

— Ситора, — предупреждающе начала Эсми.

— Я догадывалась, что у мамы кто-тоесть, — продолжала она говорить с Муслимом. — Этот внезапный блеск в глазах, задумчивость, улыбка до ушей. Но она молчала, как партизан на допросе, как говорит Сонечка. Вы знаете Сонечку?

— Это сестра моя, — уточнила Эсми. — Я рассказывала тебе про нее.

— Это у которой кот гулящий? — усмехнулся Муслим.

— Да, — тихо засмеялась девочка. — Как говорит Соня, Кеша любит женщин и детей. Но женщин все-таки больше.

— Ситора, — Эсми повернулась полубоком и посмотрела на дочь, — только ты Руфату пока ничего не говори. Я сама.

Девочка ничего не ответила, но поджала губы.

— Ситора?

— Прости, мам, но я еще в больнице всё ему написала. Он знает.

— Ситора, — протянула Эсмигюль, приложив ладонь ко лбу.

— Теперь и Лейли узнает, — Муслим свернул в переулок. — Но это к лучшему. Пора поговорить с детьми. Разве мы не этого с тобой хотели?

Они вновь встретились взглядами, и Эсми увидела в его глазах решимость и удовлетворение.

Разговор состоялся на следующий день. Навестить детей можно было в приемные часы с пяти до семи. Муслим знал, что Севиль собирается к дочери пораньше, поэтому они с Эсми и Ситорой приехали в шесть и условились, что сначала поговорят с каждым по отдельности, а потом, если получится, то вместе. Лейли и Руфат лежали в одном отделении, только в разных палатах. Из-за сотрясения мозга юноше прописали постельный режим и вставал он только справить нужду. Эсми приготовила ему любимые манты, испекла пирог с яблоками и печенье с шоколадной крошкой, которое он с детства обожал. Он полулежал на кровати и смотрел, как мама вытаскивает из пакеты контейнеры с едой.

— Мам, ну что ты так много наготовила, — пожурил ее сын. — Я не съем всё.

— Поделишься с соседом.

— Его выписали.

— Медсестер угостишь тогда. Или Лейли. Давайте тебе подушку поправлю, — Эсми взбила ее, после чего пригладила непослушную копну сына и поцеловала его в лоб.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — взмахнув ресницами, он поднял на нее глаза.

— Ну…раз ты уже всё знаешь, то подтверждаю, — вздохнула мама. — Я встречаюсь с отцом Лейли.

— Ты… — мальчик замялся и здоровый рукой коснулся пальцев матери. — Любишь его?

— Да.

— А он?

— Говорит, что тоже.

— И долго вы встречаетесь?

— Почти месяц.

Ситора, сидевшая на соседней кровати, присвистнула.

— Ничего себе партизаны. Почти месяц и ты молчала, — воскликнула Ситора.

— Мы собирались с вами поговорить, но ваше падение всё ускорило.

— Не благодарите, — съязвил Руфат, кривовато усмехнувшись.

— Мы, вернее я, боялась вашей реакции.

— Со мной всё нормально, — хохотнула Ситора, растопырив ладони. — Я рада, что у тебя отношения, ма. Честно.

— И я, — просипел Руфик. — Только как мне теперь быть? Лейли мне очень нравится, мам.