Книга Даже если ты уйдешь, страница 56 – Лия Султан

— Да, доча?

— Мам, — всхлипнув, позвала Ситора. — Ты только не волнуйся, но мы с Руфиком едем на скорой в больницу.

Ох уж это ее: “Ты только не волнуйся, но”. Сколько раз она это слышала и, казалось, была готова ко всему. Но точно не к этому. Тошнота резко подступила к горлу, в ушах появился страшный гул.

— В какую больницу? Что случилось?

Муслим озадаченно выглянул из комнаты. Их взгляды встретились.

— Мы катались на самокатах. Руфик с Лейли были на одном и…я не знаю, что случилось, — сбивчиво объясняла она. — Наверное, поймали камень. Они не успели сбавить скорость. Руфик ударился головой и потерял сознание. Я вместе с ним на скорой.

— Он пришел в себя? — дрожащим голосом спросила Эсми.

— Пришел. Говорят, у него перелом.

— А Лейли? Что с ней?

Эсмигюль посмотрела на Муслима и увидела, как он мгновенно почернел и грозно навис над ней свинцовой тучей.

— Что с моей Лейли? Где она? — прорычал он.

— Мам, это кто там? — испугалась плачущая Ситора.

Эсми опустила трубку и сдавленно произнесла:

— Лейли с Руфатом упали с самоката. Их везут в больницу.

Муслим давил на газ и крепко сжимал руль. Старался держать себя в руках, успокоиться, но неведение убивало. Еще дома он пытался дозвониться до дочери, но все без толку — она не брала трубку. Тогда Эсмигюль набрала Ситоре и спросила, почему Лейли не отвечает и где она сейчас.

— Я не знаю, — шмыгнула девочка. Эсми вывела ее на громкую связь. — Сначала приехала одна скорая, посмотрела их и тут же вызвала вторую бригаду для Лейли. У нее, кажется, тоже перелом.

Эсми снова бросила быстрый взгляд на Муслима, стиснувшего губы до бледной, почти прозрачной нити.

— Что было потом?

— Руфик очнулся. Лейли была в сознании. Но они уложили их на носилки и увезли.

— Ситора, передай телефон фельдшеру.

Они быстро переговорили с медиком, выяснили, какие травмы у детей и в какую больницу их везут. Сразу же сорвались туда, оставив машину Эсми у дома Муслима. И вот теперь, сидя на пассажирском сидении, она звонила с телефона Мамедова его дочери, но по-прежнему слышала одни гудки. На светофоре он попросил мобильный и одной рукой быстро нашел нужный контакт и приложил трубку к уху.

— Севиль, Лейли тебе не звонила? — Эсми съежилась от его жесткости.

— Нет. А что случилось?

— Она каталась с одноклассниками на самокате и упала. Ее забрали в больницу. Я еду туда…Не плачь, Севиль. Она в сознании.

— В какой больнице? Как она? Я приеду! — взволнованно говорила бывшая жена.

— В первой детской, где она лежала с аппендицитом.

— Выезжаю.

Эсми притихла, погрузившись в свои мысли и переживания. Она уже пару раз вот так попадала с двойняшками в больницу, когда в первом классе Ситору толкнули во время перемены, она ударилась о стену головой и учительница вызвала скорую. А еще Руфат в десять лет упал с дерева в саду родительского дома, когда летом собирал вишню. Эсми помнила каждую их царапину, ушиб, синяк. И когда случалось что-нибудь подобное, она неминуемо винила себя: что плохая мама, что не доглядела, не уберегла.

— Я говорила им не кататься на этих самокатах, — глухо произнесла она, кусая губы. — Я всегда боялась, что что-нибудь случится. Надо было быть жестче.

— Лейли никогда не каталась, — отозвался он и Эсми почувствовала легкий укол в сердце. Подумала, неужели он винит во всем ее сына?