Книга Не отдавай меня ему, страница 43 – Лия Султан

А ещё — острая, щемящая боль за Джафара. Ведь это его брат. Его кровь. И как бы он ни был зол на Заура, эта публичная огласка — значит позор на всю семью.

Я возвращаюсь на кухню и смотрю на недорезанные овощи. Аппетит пропал. Подхожу к окну, обнимаю себя за плечи и вглядываюсь в темнеющее море. Оно бесконечно и равнодушно. Оно смоет всё. И мои слёзы, и мои страхи, и моё разочарование. И, возможно, когда-нибудь — и эту боль в моём сердце, которую оставил после себя не только Заур.

Но потом я думаю вовсе не о нём, а о его старшем брате. О том, кого я оставила ради его же блага, хотя всё ещё не могу забыть. Потому что за эти три месяца я ещё яснее поняла: я люблю Джафара.

Джафар

— Никаких, мать вашу, интервью! — рявкаю я в трубку, сжимая её так, что пластик трещит. — Мы не даём комментариев! Если хотят что-то узнать, пусть звонят в налоговую или полицию! Да хоть к шайтану!

Я швыряю телефон на стол. Он отскакивает и падает на пол. Мне плевать. Я резко встаю, и кресло с грохотом отъезжает назад. В висках стучит. Я сжимаю кулаки, разминаю шею, чувствуя, как мышцы плеч и спины застыли каменным панцирем.

Весь этот ад длится уже неделю. Коррупционные преступления Заура и его позорное бегство ударили бумерангом и по мне. Журналисты, как стервятники, радостно набросились на «связь братьев». Мою компанию, которую я строил двадцать лет, теперь заподозрили в отмывании денег для нечистой на руку администрации. Нас проверяют со всех сторон. Сотрудники в панике, по офису ползут слухи, что вот-вот всё рухнет.

А самое горькое? Я знал. Я знал, что Заур — гниль. Я держал в руках то самое досье, что должно было заставить его оставить Латифу в покое. Но я промолчал. Ради неё. Чтобы купить ей свободу ценой молчания о преступлениях брата. И что в итоге? Гниль вскрылась сама, Заур сбежал, как крыса, а я остался здесь, под огнём, с репутацией, которую теперь придётся отмывать годами.

Телефон на полу снова вибрирует. Зарина. Я зажмуриваюсь. Мать слегла. Она отказывается верить в вину Заура, уверена, что его подставили, а я, старший брат, не защитил, а значит — предатель. Теперь она живёт у Зарины и изводит её своими истериками. Сестра звонит каждый день, умоляя забрать мать к себе. Но та сама не хочет. Она не переступит порог моего дома, потому что я приютил Латифу.

Внутренний телефон прерывает мои мрачные мысли. Секретарь:

— Джафар-бей, к вам директор коммерческого отдела. Карина.

— Пусть войдёт.

Дверь открывается. Она входит. Как всегда, безупречная: строгий костюм, идеальный пучок, холодное красивое лицо. С того позорного вечера мы не виделись вне офиса. Но каждый раз, глядя на неё, я чувствую укол совести. Гадкий, острый. Я использовал её. Выместил на ней свою боль и свою любовь к другой.

Карина подходит к столу и молча кладёт передо мной лист бумаги. Я бросаю взгляд — «Заявление об увольнении».

Холодный тяжёлый камень опускается на сердце. Ещё один удар. Ещё одна потеря.

— Объясни, — говорюя, поднимая на неё глаза.

Она смотрит прямо:

— Ты же не думал, что я останусь после всего? После того, как ты пришёл ко мне, чтобы забыть другую? После того, как назвал меня её именем? — её голос ровный, но в нём слышится сталь.

— Почему тогда не сразу ушла, а только теперь, спустя три месяца?