Книга Не отдавай меня ему, страница 24 – Лия Султан

Его брови резко сдвигаются. Он не понимает.

— Зачем тебе это? — его голос глуховат. — У тебя здесь есть всё, что нужно. Ты в безопасности.

— До замужества я работала в школе, учителем музыки, — объясняю я, стараясь говорить чётко. — Сейчас, конечно, в конце учебного года меня никуда не возьмут. Но я списалась с бывшей одногруппницей, она дала контакты частной музыкальной школы. Им как раз требуются педагоги.

— Ты же в положении, — его тон становится твёрже, в нём слышна нотка раздражения. — Зачем тебе лишние нагрузки? Тебе нужно беречь себя.

Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как дрожь поднимается изнутри, но не подаю вида.

— Я не могу вечно сидеть у вас на шее, Джафар-бей. Вы и так проявили ко мне невероятную доброту. И как только развод будет официальнооформлен, я не смогу оставаться в вашем доме. Это будет неправильно. Люди начнут сплетничать, а вам и вашей репутации не нужны лишние пересуды. — Я смотрю ему прямо в глаза, вкладывая в слова всю свою решимость. — А так я смогу подготовиться, начать зарабатывать. Самое главное… я стану по-настоящему свободной. Не хочу зависеть ни от кого, понимаете?

Помню, попросила Заура ещё в начале замужества привезти моё фортепиано. Свекровь тогда сказала, что у неё и так давление, а тут я ещё играть собралась.

«Жена должна заниматься домом, а не музыкой», — сказала она тогда, и её сын с ней согласился.

Джафар-бей не отвечает на мой монолог. Его лицо становится непроницаемой маской. Но я вижу, как рука, лежавшая на столе, медленно сжимается в мощный кулак. Суставы белеют. Мне становится страшно, но я не отвожу взгляда.

— Я никогда не смогу отблагодарить вас за то, что вы сделали, — говорю я тише. — Вы спасли меня. Но я не могу злоупотреблять вашей добротой. Я должна встать на ноги. Ради себя. И ради ребёнка.

Он молчит. Молчит так долго, что я уже готова подняться и уйти, решив, что разговор окончен. Но вдруг он резко встаёт. Его высокая, мощная фигура заслоняет свет от окна. Он делает несколько шагов вокруг стола и останавливается прямо передо мной.

Я замираю, сердце заходится в груди. Он медленно протягивает руку. Его пальцы, сильные и тёплые, касаются моей кожи — он берёт меня за подбородок, совсем легко, почти без давления, и заставляет поднять голову, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Ты думаешь, меня волнуют сплетни? — его голос низкий, обжигающий. — Или что твоё присутствие здесь — обуза?

Его прикосновение парализует и одновременно заставляет всё внутри трепетать. Я не могу вымолвить ни слова, просто смотрю на него, пока он перемещает ладонь на щёку. Аллах, что он делает?

Он удерживает мой взгляд ещё несколько секунд, а затем так же медленно убирает руку. Кожа всё ещё горит, будто он поставил на ней своё клеймо.

— Хорошо, — говорит Джафар-бей отрывисто, возвращаясь за свой стол. — Ищи работу. Но никуда не торопись, пока не получишь документы о разводе.

Я киваю, не в силах говорить, и быстро выхожу из кабинета, прижимая ладонь к тому месту, где только что были его пальцы. Щека всё ещё пылает, а в голове звенит один-единственный вопрос: чтоскрывалось в его взгляде? Гнев? Или что-то ещё, от чего становится так страшно и так… сладко?

И Артуру придется иметь дело с новой, сильной и непробиваемой бывшей женой, которая вызывает в нем не столько раздражение, сколько интерес, ревность и желание.