Книга А мы любили, страница 79 – Лия Султан

А он… Он просто терял последние крупицы спокойствия и самообладания, говоря себе: “Она не готова. Она еще слаба. И вы вообще-то в больнице”.

— Оу, — донеслось со стороны двери. — Пардоньте!

Джамиля с Даниалом тут же остановились и отпрянули друг от друга, как будто в них ударила молния.

— Заходи! — недовольно бросил мужчина дочери, которая успела скрыться в коридоре.

— Нет-нет, вы там решайте вопросы. Я постою на стреме, — послышался ее игривый голосок.

— Мы уже все решили, — строго отозвалась Джамиля. — Входи.

Через секунду в палате появилась Камелия. Глаза ее блестели ярче новогодней гирлянды, и она едва сдерживала улыбку от того, что застала родителей в такой интересной позе: отец склонился над матерью, целовал ее нежно, а она отвечала. Как в старые добрые времена, когда они миловались на кухне, в зале или на лестницы, пока дети не видят. Но иногда случалось, что они замечали, прятались и хихикали, зажав рты ладошками.

— Простите, конечно, дорогие родители. Но раз такое дело, надо закрываться.

Отец бросил на дочь суровый взгляд.

— Молчу-молчу, — она сделала вид, что несколько раз поворачивает невидимый ключик во рту и выбрасывает его через плечо.

— Дочка, точно уже не болит?! Бледная такая, похудела, — папа сжимал руку Джамили и смотрел на нее с сочувствием. Они с отцом сидели на кровати, а мама устроилась в кресле напротив.

— Пап, все хорошо. Мне уже лучше, — Джама коснулась пальцами его седых волосы и причесала их аккуратно. — Правда.

— Господи, Гариф, ну что ты с ней как с маленькой? Ей уже сорок семь, — ворчала Перизат.

— Мам! — оборвала ее Галия.

— Спасибо, что напомнила о моем возрасте, мама, — закатила глаза Джамиля.

— Конечно, напомнила. У тебя уже внучка, а ты на лошадях скачешь, как будто тебе двадцать. Уят бар ма не? (Не стыдно тебе?) А если бы упала?

— Ну не упала же, — бесцветно возразила она. — И при чем здесь уят? Мне нравится ездить верхом и я планирую продолжить.

— Продолжи! — съязвила мать. — Чтобы у тебя еще что-нибудь отвалилось? Вот я на сто процентов уверена, что киста твоя лопнула из-за лошади, — упрямо стояла на своем Перизат.

— Ты врач? — огрызнулась Джамиля.

— Девочки, не ссорьтесь, пожалуйста, — попытался успокоить отец. — Главное, вовремя тебя привезли и прооперировали.

— Скажи спасибо Даниалу! Он здесь навел порядок, сам заместитель главврача контролирует, — воскликнула мама. — Вот эти цветы на подоконники тебе кто подарил? Даник?

Джамиля шумно выдохнула и сжала губы до нитки. И так было понятно, что это Даниал. Пришел вчера с огромным букетом не только для нее, но и с тортом для медсестричек. Одна из них, когда ставила ей капельницу, все умилялась — мол, какой муж чуткий, цветы дарит да на руках носит. А Джаму к ее ужасу вовсе не дорогущий букет бесил, а внимание молодух к ее бывшему мужу.

— Ну да-ну да, твой теперь уже любимый Даник, — фыркнула младшая сестра и незаметно подмигнула Джаме.

— А что? Даник здесь ночевал, охранял ее. Всю больницу на уши поставил.

— А зачем меня охранять? Я не экспонат, а мы не в музее, — пожала плечами Джамиля и пристально посмотрела на мать. — Подожди-ка, мама. Это ведь ты сказала Даниалу, что я на даче Галии?

— Мам! — воскликнула сестра. — Я же просила не говорить!

— Да! Это была я! — встав и раскинув руки в стороны, призналась Перизат. — И что? Убьете меня теперь?