Книга А мы любили, страница 57 – Лия Султан

— Спасибо, Джама.

Он замолчал и какое-то время сидел на кровати, разглядывая вещи Закира. А Джамиля стояла у окна и смотрела на Даниала. Его кисти с длинными пальцами, седина на висках, скулы, едва заметные морщины на лбу были знакомы до каждой черточки. Целая жизнь прошла с ним, а теперь пройдет без него. Стало на секунду страшно от этой мысли.

— А что он еще сказал? — Даник поднял на нее глаза.

— Он считает, что мне надо вернуться на работу, — погладила себя по предплечьям Джамиля.

— Ты разве не работаешь?

— Да, — коротко посмеялась она. — Но он хочет, чтобы я больше ею занималась. Наверное, думает, что я дурью маюсь от безделья.

— Нет, просто он помнит, как ты любила свое дело.

Их взгляды вновь встретились. Даниал слишком хорошо ее знал. Телевидение всегда было ее страстью, она горела им, а потом внезапно охладела. Впрочем, так было со всем, что ее окружало.

— Не знаю, — вздохнула Джамиля. — Может, в новом сезоне кому-то понадобится редактор. Поживем-увидим. Не хочу ничего загадывать. Уже поняла, что правильно говорят: “Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах”.

Даниал хмыкнул про себя. Да, он в последнее время часто думал о том, как бы сложилась жизнь если бы…

Если бы он не отправил единственного сына за границу.

Если бы тотне пошел на тот роковой концерт.

Если бы ничего этого не было: ни его смерти, ни горя, ни депрессии Джамили, ни его гнусной измены. Ни самой Рианы, которую он в гробу видал. Но история не имеет сослагательного наклонения. И ничего уже не исправить. Надо просто жить дальше.

— Я приготовила пакет. Давай все сложу туда, — ее тихий, спокойный голос вывел его из глубокой задумчивости, которую она, конечно же, заметила.

— Да. И я пойду, наверное, чтоб тебе не мешать.

И вот они уже прощались в прихожей и говорили друг другу обычные фразы.

— Береги себя, — сказал он, обуваясь.

— И ты.

— Если что-то будет нужно, звони.

— У меня все есть, спасибо.

Он стоял уже у двери, когда Джамиля открыла ее и тут же наткнулась на большой и шикарный букет, из-под которого выглядывал молоденький курьер.

— Здравствуйте! Джамиля Ибрагимова здесь живет?

— Да, это я, — смутилась она, а Даниал позеленел от злости, потому что его нежные гортензии и рядом не стояли с голландскими розами. И он ведь мог купить ей такой же, но знал, как она любит в это время года именно гортензии.

— Тогда эти цветы для вас, — быстро вручил ей посылку и сделал пометку в телефоне.

— От кого? — растерянно пробубнила она.

— Там карточка.

Обнимая букетище, Джамиля повернулась к Даниалу и наткнулась на его тяжелый, темный взгляд. Ей было невдомек, что в этот момент он вспоминал те самые снимки, на которых его любимую, но потерянную женщину целует другой мужчина.

— Даниал, я…

— Что у тебя с тем мужиком, Джама?

— Ничего.

Он смотрел упрямо, любуясь ею и сгорая от ревности.

— Он просто знакомый.

— Знакомые не дарят такие цветы.

Джамиля вдруг встрепенулась от обиды.

— Я не буду перед тобой оправдываться, — с нажимом проговорила она, отчего он весь напрягся и сжал в кулаке ручку от пакета.

— Я тебя понял, Джама.

Он вышел за порог и сам закрыл за собой дверь. А она… Она только измученно вздохнула, пошла с букетом на кухню, поставила их на стол и вынула карточку, в которой было выведено красивым каллиграфическим почерком: