Книга А мы любили, страница 56 – Лия Султан

И все-таки разрешила. Не смогла отказать, язык к небу прилип, а ком в горле ходил туда-сюда, раздирая стенки. Слушая его голос, она прикрыла глаза, пытаясь утихомирить бурю внутри.

“Все хорошо, — твердила она себе. — Мы просто должны научиться находиться рядом и не срываться. Ради дочки и внучки”.

Эта мантра, аффирмация, или самовнушение вроде бы даже сработало. Перед его приходом она разложила все, что он мог забрать в комнате, и занялась привычными делами. Надо было цветы полить, приготовить что-нибудь легкое на обед, полы помыть хотя бы.

Когда в дверь позвонили, вновь обойдя домофон, она поняла, что это Даниал. Складывалось впечатление, будто он владел ключами от всех дверей. Джамиля уже не злилась на него, и ей даже стало казаться, что начала отпускать.

— Привет, — сказал Даник сразу, как только Джама открыла.

— Привет, — кивнула. — Проходи.

— Это тебе, — мужчина протянул ей букет нежно-розовых гортензий.

— Ты помнишь? — приняла с благодарность и едва уловив их аромат вспомнила, как любила покупать их летом. По ее задумке в гостиной всегда должны были стоять свежие цветы, будь то тюльпаны, розы, пионы, ромашки. В квартире она перестала это делать.

— Конечно. Весь дом пах ими в июне.

Она ничего не ответила, положила их на консоль и жестом велела бывшему мужу следовать за ней. Войдя в спальню, Даниал увидел на кровати две красно-белые футболки “Арсенала” разных размеров. Они с Заком болели за этот клуб, были однажды на их матче и сорвали голоса на трибуне.

— Я подумала, ты захочешь забрать эти вещи, — вполголоса произнесла Джамиля, обняв себя за плечи. — Вот еще фотография.

Она взяла с туалетного столика рамку, в которую был вложен снимок отца и сына, сделанный Джамой на фоне домашнего стадиона. клуба — “Эмирейтс”. Тогда в Лондоне моросил дождик, но этим двоим все было нипочем. Закиру было шестнадцать и он смотрел на отца, как на идола. Когда Джамиля передавала фото Даниалу, их пальцы соприкоснулись и они на автомате подняли глаза и посмотрели друг на друга секунду, другую, третью.

— Я помню этот день, — улыбнулся Даниал. — Мы чуть не опоздали на матч, а ты заставила нас фотографироваться.

— А Зак потом сказал, что это лучший день в его жизни, — со светлой грустью ответила Джамиля.

— Есть что-то еще?

— Был ноутбук, который мы привезли из его квартиры. Я открыла его и тут же закрыла — не смогла пойти дальше. Кама забрала, сказала посмотрит, что есть.

— Это хорошо, что ты решила разобрать его вещи, — похвалил Даниал, встав рядом с ней. Так хотелось обнять ее, но ведь он обещал держать себя в руках.

— Это не я решила. Это он меня попросил.

— В каком смысле? — густые темные брови сошлись у переносицы.

— Закирка приснился мне. Попросил раздать его вещи и что-то оставить себе. Когда я увидела эту форму и фотографию, подумала про тебя. Если хочешь, можешь посмотреть медали за чемпионаты по шахматам. Вы же любили вместе играть.

— А наша старая шахматная доска не осталась случайно? — с надеждой поинтересовался Даниал.

— Ах да, — всплеснула руками Джамиля. — Точно. Прости, я забыла. Сейчас.

Дверь на лоджию была открыта и Джама, убрав занавеску в сторону, вышла туда, а вернулась с черно-белой доской. Смахнув ладонью невидимую пыль, она передала ее Даниалу.