Книга А мы любили, страница 14 – Лия Султан

— Отвезла к свекрови, — ответила она, разуваясь.

— А почему с собой не взяла?

— Чтобы ты ее не напугала, — на ходу поцеловала мать и зашла на кухню.

— Каким образом я могла ее напугать? Селин любит меня, — голос дрожал от обиды.

— Ма, ну что ты в самом деле? Посмотри на себя, — развернувшись к ней, Камелия взмахнула рукой. — У тебя глаза красные, лицо опухло. И я знаю почему.

— Откуда?

— Папа звонил. Попросил к тебе приехать.

— Даже так? — Джамиля медленно опустилась на стул. — Натворил дел, сбежал и прислал тебя.

— Онбеспокоится о тебе, — возразила дочь.

— Да-да. Он обо мне так беспокоился, что сделал ребенка на стороне, — воскликнула Джамиля.

Камелия и бровью не повела, только подошла к столешнице, взяла в одну руку кружку, в другую — пузатый белый кувшин и налила матери воды. Джамиля следила за движениями дочери и недоумевала: почему она молчит?

— На, выпей, — велела, поставив чашку перед ней.

— Что вообще происходит? — сглотнула Джама. — Ты же даже не удивилась. Ты что, — ее брови поползли вверх, — все знала?

Камелия села напротив и сложила руки в замок на столе.

— Ты про папиного сына? Да. Я знаю.

— Как давно? — за грудиной сильно жгло.

— С марта.

— Ты видела этого мальчика?

— Нет, конечно! Зачем? Он мне никто.

— Он — твой брат, — пробормотал Джамиля. — Единокровный.

— Он мне никто, — с нажимом повторила Камелия.

— Почему ты не сказала мне? — сокрушалась мама. — Почему скрыла?

— Чтобы что? — воскликнула она. — Еще одного твоего нервного срыва я бы не вывезла. Спасибо, я уже отнимала у тебя с боем таблетки, а папа — нож.

— Как? — голос дрожал. — Как ты узнала?

— Помнишь мою одноклассницу Свету? Она сейчас в Астане живет. Она видела папу с ребенком в парке и сразу позвонила мне. Ну а я — папе.

— И что ты ему сказала?

— Что он козёл, — пожала плечами дочь.

— Прямо так и сказала? — выпучила глаза Джамиля.

— Нет, конечно. Он все-таки мой отец. Но мы сильно поругались, и он попросил ничего тебе не говорить. Обещал, что сам скажет. Но как я поняла, не сказал.

— Трус, — Джама схватилась за голову. — Он спал с Рианой. С девчонкой, которая спокойно заходила в наш дом, улыбалась мне, сочувствовала.

— Она сука, — выплюнула Камелия. — И где ты нашла девчонку? Ей же точно за тридцать. Кто же знал, что мы пригрели змею на груди. Ты ей доверяла, а она увела у тебя мужа.

— Господи, — прошептала Джамиля, сложив ладони в молитвенном жесте и прижав их к губам, — я сошла с ума, а твой отец пошел налево.

— М-да, — фыркнула Камелия. — От папы я такого не ожидала. Думала, вы вместе проживете до самой смерти. Не думала, что буквально до смерти одного из нас.

— Ками, — прошипела Джамиля. — Ты что такое говоришь?

Камелия долго не отвечала, но во взгляде дочери было столько невысказанного и горького, что Джамиля испугалась.

— Не бери в голову, мам, — отмахнулась она. — Ты же знаешь, у меня специфическое чувство юмора.

— Нет, скажи, — надавила Джамиля. — Я же вижу, что ты что-то не договариваешь. Поговори со мной.

Она протянула руку и накрыла ладонь дочери. Камелия еле слышно хмыкнула посмотрев на их пальцы — длинные, ровные, изящные, как у пианисток. И вообще они были очень похожи внешне, хотя характером Камелия пошла неизвестно в кого — жесткая, острая на язык, принципиальная. В те темные дни только на ней все и держалось.