Книга А мы любили, страница 13 – Лия Султан

— А я могу.

— Ты сама-то в это веришь? После той ночи.

— Та ночь — ошибка, — выдохнула Джама. — И ты не можешь появляться вот так, потом пропадать на месяц и снова приходить. Не надо меня мучить. Я и так намучилась. Уйди, исчезни. Иди к своему сыну, воспитывай его со своей женщиной.

— Ты — моя женщина.

— Я тебе никто, как и ты мне, — она встала, расправила плечи и смахнула слезы. — Я чувствую себя дурой рядом с тобой. Той, к которой ты прибежал после нее.

— У меня с ней ничего нет, — он тоже встал и решительно шагнул к ней. Джама выставила руки вперед, защищаясь. — Я не живу с ней и с сыном встречаюсь на нейтральной территории.

— Я тебе не верю. Я видела вас. И мальчика вашего. Он у меня перед глазами со вчерашнего дня. Разве ты не видишь сходства?

Даниал снова молчал. Конечно, он все видел. Это пугало и завораживало одновременно.

— У тебя есть он — такой же, как наш, только мать другая. Это оказывается, очень больно и страшно, — прохрипела Джамиля. — Поэтому просто забудь сюда дорогу, — она указала ему на дверь и он, чуть постояв, все-таки вышел из комнаты. Дверь закрыл тихо, чтобы ее не тревожить. Ушел также, как месяц назад. Только тогда в воздухе висела недосказанность. А теперь карты открыты, гнойники вскрыты.

Два часа ушло на то, чтобы раскачаться, сходить в душ, привести себя в порядок и прибраться в квартире. Когда слезы высохли, а телефон, наконец, зарядился, она вытащила кабель из гнезда и нажала на боковую кнопку. Едва на экране вспыхнули яркие краски заставки, посыпались сообщения от дочери.

Милая Камелия — хрупкий, утонченный, но в то же время сильный цветок с острыми шипами. Пока мать не выходила из депрессии, а отец зарылся в делах и прикладывался к бутылке, она бегала между ними, успокаивала, договаривалась, пыталась спасти маму и папу. А между тем, у нее самой была молодая семья, она вышла замуж незадолго до смерти брата. Он даже приезжал на пару дней на свадьбу. Сидя в своей машине, которую ей подарил отец, она открыла галерею, пролистала фотографии своей булочки Селин и любимого мужа, и нашла те, что качала с облака. Свадебные снимки, на которых она в белом платье позирует с мамой, потом с папой, братом, бабушками-дедушками. Найдя нужное видео, она запустила его и несколько секунд смотрела, сжимая в руках мобильный

“Это у нас Ками танцует медляк с нашим новым родственником. Ладно-ладно, это муж ее — Малик.

— Привееет! — помахала прекрасная невеста.

— А здесь танцуют мама с папой, помашите тоже.

— Закирка, не смущай меня, — улыбнулась Джамиля, сжимая ладонь мужа. Его же рука лежала на ее талии.

— Ма, я потом покажу это друзьям, — он переключил камеру на фронталку и на экране появилось его лицо. — Смотрите, какие у меня предки молодые. Папа, — показал пальцем на отца, — мама. Красотка да? Не скажешь, что мать.

— Зак, ну всё, — засмеялся отец.

— Э ладно. Стеснительные какие, — хмыкнул Закир и запись остановилась”.

Сделав глубокий вдох и бросив мобильный в сумку, Камелия вышла из автомобиля и направилась к высотке, в которой жила мама. Собственно, девушка ожидала, что увидит ее именно такой — снова раздавленной и заплаканной. Но что делать, она уже привыкла.

— А где Селин? — растерянно спросила Джамиля, увидев Камелию без малышки.