Книга А мы любили, страница 106 – Лия Султан

Джамиля вся побледнела от ее слов. Вокруг началась суматоха. Следователь призывал к порядку, защитник вернул Риану на место, а адвокат со стороны Ибрагимовых шепнул ей коротко:

— Не ведитесь на провокации.

Но Джамиля и не думала. Она уже видела, что Риана загнана в угол, она не просто сошла с ума, она совершенно потеряна. Взгляд Джамы стал холодным и бесчувственным.

— Я никого не убивала. Мои руки не в крови. А твои — по локоть, — с презрением выплюнула она.

— Ты убила его, — прошипела Риана. — Из-за тебя он умер в тюрьме, а потом я потеряла ребенка.

Риана вспомнила, как много лет назад сидела в квартире, которую снимал ей ее мужчина. Она включила телевизор в то время, когда начались новости. Джамиля Ибрагимова — крыса и сука, как называл ее Сулейман — рассказывала о его аресте. Всю ночь Риана не спала и уснула лишь под утро.А проснулась уже в крови.

— Из-за тебя я всё потеряла! — выкрикнула она и на этот раз ее никто не остановил. — Из-за тебя они умерли! А теперь ты побудь на моем месте! Сына ты уже похоронила! Теперь на очереди муж! Ты и его похоронишь, Джамиля! Он умрет! Сдохнет, как сдох твой любимый мальчик. Потому что Аллах наказывает тебя!

Сердце Джамили бешено забилось от ее слов. Это был запрещенный прием. Голова закружилась и тошнота подступила к горлу.

— В отличие от тебя я никого не убивала, — ответила громко Джама. — Я не бросала годовалого ребенка одного на дороге. Голодного, холодного, плачущего. Откуда в тебе столько жестокости?

— Старая сука!

— Уведите! — приказал следователь вошедшим надзирателям. А она не думала успокаиваться.

Когда Риану вели к двери, она резко остановилась, обернулась и бросила Джамиле:

— Ты будешь жить долго и знать, что из-за тебя умер твой муж. Каждый раз ты будешь смотреть на Алишера и вспоминать меня! Будь ты проклята!

Она еще что-то выкрикивала, но Джамиля уже ничего не слышала. В висках больно стучало, хотелось скорее выбраться из этого жуткого места.

Оказавшись через несколько минут на улице, она обессиленно опустилась на ближайшую скамейку, прикрыла ладонью рот и расплакалась. Ее трясло, от диких спазмов в животе она сложилась пополам и стонала. В эту тяжелую минуту в сумке зазвонил телефон. Это была дочь. Джамиля вытерла слезы и постаралась звучать обыденно:

— Да, доча.

— Мам, — Камелия была очень взволнованна. — Срочно приезжай в больницу.

— Что случилось? — она похолодела.

— Это папа…

Месяц спустя

Нынешний сентябрь выдался дождливым, холодным и мрачным. С утра снова моросило. От частых дождей листья пожелтели и сегодня, в пасмурный день, они угрюмо висели на ветках и ветер изредка шевелил их, пытаясь сорвать.

Джамиля протерла салфеткой мокрую гранитную скамью и села на нее. Она долго смотрела на надгробье, на имя, на даты рождения и смерти, и глаза наполнились слезами. Подняв их к небу, она прикрыла веки и две узенькие кристально-чистые полоски покатились по щекам. В последнее время она плакала слишком много. Думала вот-вот слезы высохнут, но нет, их еще целое море.

— Привет, мой хороший, — тяжело вздохнула, — Прости, что опять. Знаю, ты хотел бы, чтобы я улыбалась. Но здесь это не получается.

Она обвела взглядом территорию Кенсайского кладбища, находящегося на вершине горы, откуда весь город виден, как на ладони. Тихо. Высоко. Печально.