Книга Сколько ты стоишь?, страница 91 – Лия Султан

Впервые за долгое время мне смешно до слёз, потому что Лев говорит о каком-то коте, как о живом человеке, будто не кот это вовс, а какой-то очень странный близкий родственник.

Мы со Львом еще немного сидим в баре, болтаем на разные темы и я понимаю, что вот он - по-настоящему счастливый человек. В чем-то его история похожа на мою. И он прав: надо ехать за Индирой. Хоть на край света, хоть на Северный полюс поеду, найду ее и как первобытный дикарь, заброшу добычу на плечо и привезу обратно.

Индира

-Скажите, еще раз: точно все нормально? - лежа на кушетке в кабинете гинеколога спрашиваю я, наверное, в сотый раз.

-Да, - смеется врач и снова слегка надавливает на живот датчиком.

Я ее уже достала вопросами, но она очень доброжелательна и терпелива.

- Посмотрите еще раз, - указывает пальцем на экран и на маленькую горошинку в центре. - Плод закрепился там, где надо. Не беспокойтесь.

Мне так важно было узнать, что у меня не внематочная беременность, что на следующий день тита с Инес записали меня на прием к врачу в хорошую клинику, куда ходит наша испанская бабушка. Вот только ждать этого визита пришлось два дня, за которые я вся извелась. В итоге Инес поехала со мной, а абуэлита осталась дома.

-Индира, не волнуйся ты так, - говорит сидящая рядом со мной сводная сестра. - На этот раз все точно будет отлично.

-Сейчас вы на пятой неделе, - доктор убирает датчик и дает мне бумажные салфетки, чтобы я убрала с живота следы геля. - Дней через десять уже можно будет услышать сердцебиение.

-Правда? - растерянно переспрашиваю, а у самой глаза светятся от счастья.

-Правда. Не переживайте так. У меня много пациенток после внематочной и удалении трубы успешно вынашивали, рожали и снова беременели. Так что все будет хорошо.

-Спасибо большое!

Всю дорогу до дома блаженная улыбка не сходит с лица, а рука - с живота. Этот малыш - мое чудо, плод любви даже не смотря на то, что с его отцом нас разделяют тысячи километров.

-Ты скажешь немцу о ребенке? - Инес будто прочитала мои мысли и спросила о Роберте.

-Да, конечно, - отвечаю, не задумываясь и поворачиваюсь к ней. - Он должен знать. Он отец.

-Это хорошо, - одобрительно кивает сестра. - Это правильно. А то знаешь, в детстве с титой смотрели теленовеллы. Так там женщина после расставания начинает с ума сходить: “Это только мой ребенок. Он никогда не узнает о сыне. Он нас предал”, - передразнивает она героинь мыльных опер

-Ну может, если бы он нас предал, я бы тоже так сказала. А Роберт не предал. Скорее, я его очень ранила своими словами.

Ну вот опять у меня глаза на мокром месте. Теперь я хотя бы знаю, что в моей излишней плаксивости виновата беременность.

-Тогда и правда лучше поговорить ивсе решить. Мы, испанки, знаешь, какие темпераментные, независимые, горячие и очень громкие. Если ругаемся, то не на жизнь, а на смерть! До пожара! Но когда остываем, разговариваем.

-А если к моменту разговора остается только пепелище?

-Значит разговариваем на пепелище, - хитро улыбается Инес.

-И в чем тогда смысл, если все сгорело? - хмыкаю я.

-Смысл в том, что при правильном подходе, если конечно, есть еще, что сохранять, даже из одной маленькой искорки может разгореться новое пламя, - загадочно произносит жгучая испанка, а водитель такси одобрительно усмехается.