Книга Сколько ты стоишь?, страница 53 – Лия Султан

После ужина мы не спеша идем к моему дому через сквер у оперного театра. Фонтан, подсвеченный розовым и фиолетовым, шумит на прохладном ветру и я, скрестив руки на груди, слегка ежусь. Заметив это, Роберт снимает с себя пиджак и бережно набрасывает его на мои на плечи. Чуть задерживается, приобнимая и оставляя теплый поцелуй на щеке и щекоча своей щетиной. Мы снова говорим обо всем: обо мне и о нем, о его жене и моем муже, о дочери, истории, экономике и живописи. И когда мы, к моему сожалению, доходим до подъезда четырехэтажного серого дома, он целует меня на прощание так потрясающе, что я боюсь дать слабину и позволить ему остаться.

-Может, на кофе пригласишь? - внезапно шепчет Роберт.

-Много кофе вредно для здоровья, - отшучиваюсь.

-А кое-что для здоровья очень полезно, - с улыбкой на устах, намекает он.

И сейчас я очень хочу обнять его и спрятаться за ним, как за скалой, почувствовать его силу и близость. Но вместо этого смотрю в его медовые глаза и признаюсь:

-Роберт, я не готова. Ты слишком торопишься.

-Понял, - соглашается он, ничуть не расстроившись. -Я буду ждать.

-Спасибо.

Месяц спустя

Индира

-Индира, это просто потрясающе! Ты - самая красивая, я в восторге. И такая нежная, - Зара с горящими глаза восхищенно тараторит и обнимает меня. - Все именно на твоей фотографии останавливаются дольше всех!

-Не выдумывай, - отмахиваюсь я.

Когда я сказала Заре, что сегодня в новом алматинском арт-центре открытие выставки “Женщины-цветы” фотографа Кадыра Сулеймана, она переполошилась, и прибежала. Кадыр - личность известная и талантливая, а я снялась для него по старой дружбе.

-Я серьезно! - восклицает она и касается груди своего мужа. - Карим, скажи!

-Это так. Я во всем согласен с женой, - он заботливо обнимает свою Дюймовочку за талию и целует в висок.

-Ты теперь во всем будешь с ней соглашаться, - не могу без улыбки смотреть на этих двоих. Они все-таки привезли из Америки “киндер сюрприз” как показал не только тест, но и УЗИ. А ведь десять лет Зара не могла забеременеть после первых родов. И вот оно – чудо воссоединения. Теперь торопятся снова узаконить отношения, которые разорвали весной.

-Конечно, - муж Зары редко улыбается на публике, но делает это метко. - Тут без вариантов. Но Зара права, ты - вне конкуренции.

-И я знаю, что ты скажешь, поэтому нет, это не потому что ты наша подруга, - грозит мне указательным пальцем Зара.

-Хотела сказать, но ты опередила, - рассмеялась я.

-Так, а где твой немец? - Зара окидывает зал любопытным взглядом. - Ты же сказала, что он будет. Мы хотим познакомиться.

-Задерживается, - вздыхая. - Но обязательно будет.

“Мой немец”. Зара всегда его так называет, когда мы с ней встречаемся или болтаем по телефону. То, что он - немец до мозга костей - ясно как день. Рациональный, пунктуальный (но не в этот раз), временами очень серьезный, рассудительный - если не считать помутнения рассудка в столичном отеле. Но вот к местоимению “мой” я все еще не могу привыкнуть, хотя встречаемся мы уже месяц.

Август плавно перетек в сентябрь, зарядили затяжные холодные дожди и быстро пожелтели листья. Бывшего мужа Корлан и отца мальчишек нашли и задержали. Благодаря новому закону о домашнем насилии, он теперь не уйдет от уголовной ответственности и точно сядет. По мнению Лары, лет шесть ему точно дадут. Я не кровожадная, носчитаю, что это лучшее, что может быть. Так наша подопечная и ее дети смогут вздохнуть свободно, начать новую жизнь и не боятся преследований.