Онлайн книга «Сколько ты стоишь?»
|
-Я не сержусь. Но это не тема для обсуждения. -Эми, ужинать, - слышу голос Греты - моей бывшей жены. -Мама, я с папой разговариваю, - повернувшись к двери, сообщает дочь. -Да? Передай ему привет. -У папы девушка появилась! -Эмилия Анна Зейферт! - едва не рычу на нее, но она даже не замечает. -Правда? Я очень рада. Привет, Роб! - к экрану подходит Грета и поднимает ладонь в приветственном жесте. -Привет. Как дела? -Хорошо. А у тебя, я вижу еще лучше, - на губах играет сдержанная улыбка. - Я очень рада, Роб. -Грета, это фантазии Эми - не более. О том, что у меня на душе, я не хочу обсуждать ни с ребенком, ни с бывшей. Я и сам все осознал только утром и неожиданно признался и себе, и ей, в то, что влюблен. Хотя нет, она ведь меня не поняла. До сих пор перед глазами стоит она - сонная, растерянная, близкая. -Что поделать, у нас очень умная дочь, - замечает бывшая супруга. - Как говорила твоя мама: папа у нас умный, а мама красивая, да? -Да, что-то такое. Мама…этой фразой она хотела сделать комплимент Грете, но та не оценила и обиделась, что ее судят по одежке. Здесь и трудности перевода сыграли злую шутку, и то, что немецкие женщины совершенно другие и более независимые. Но несмотря на этот казус, Грета нашла общий язык со свекровью, и моя мать до сих пор страдает из-за нашего развода. По ее мнению, мы совершили преступление, разрушив “такую семью”, но это было к лучшему. То, что началось как страстный роман двух зацикленных на карьере людей, не переросло в вечное чувство. И даже рождение Эмили нас не спасло. Со временем острота исчезла, страсть и нежность притупились, а обид стало больше. Мы были равны в этом браке и как прогрессивные люди вместе боролись за него, пока не поняли, что уже не можем. Решение остаться друзьями было самым лучшим для нас и нашей дочери. -Кстати, Роберт, мы недавно обедали с твоей мамой и она сказала, что собирается к тебе в октябре. -Да. Впервые за двадцать девять лет приедет в родной город. -Только мне показалось, она не особо хочет. -У нее какие-то болезненные воспоминания связаны с последними годами здесь. Наверное, это из-за моего отца. -Ах, может быть, - вздыхает она. - Я не стала лезть ей в душу. -И правильно. Но я с мамой передам посылку длявас. Попробуете местный шоколад. Он даже лучше, чем швейцарский. -Не может быть, Роб, - смеется Грета. - Лучше него ничего нет. -А я попробую, папочка. Если ты так говоришь, значит, это правда, - сияет Эмилия. -Вот это моя девочка, - улыбаюсь ей и снова поражаюсь тому, как она быстро выросла. *** А между тем, одна женщина с серыми, как предрассветный туман, глазами не давала мне покоя ни ночью, ни утром, когда я проснулся от тяжести и смелых снов, в которые она ворвалась так по-хозяйски. Пришлось долго стоять под холодным душем, чтобы избавиться от ночных видений и привести себя в форму. Я ведь намеренно ей не звонил вчера. Хотел, чтоб хорошо отдохнула. Но в понедельник стало совсем невмоготу и, дождавшись окончания рабочего дня, я сорвался и поехал к ней. Кажется даже секретарь в приемной не поверила своим глазам, когда я сбежал в 18:05. Вот, на что меня толкает тоска по одной невыносимой, особенной женщине. Приехал к галерее ближе к шести, зная; что ее ждет водитель. Но решил: сейчас или никогда. -Ой, здравствуйте! - слегка опешила одна из ее сотрудниц, когда увидела меня на крыльце., |