Книга Две жены моего мужа, страница 99 – Лия Султан

— Карим, ты за мной пришел? Отвезешь меня к сыну?

Смотрю на доктора, и он кивает.

— Да. Только сначала тебе надо все рассказать Андрею. Он поможет, — обманом подвожу ее к психиатру.

Женщина, повисшая на мне, совсем не та, что прежде. Худая, высохшая, почти прозрачная. В квартире беспорядок, пыль , спертый воздух. В раковине гора грязной посуды, на столе засохшая еда.

— Вам лучше выйти, Карим, — предупреждает меня врач и чувствую облегчение от его слов. Да, совестливо. Да, неправильно. Я не могу рядом с ней находится.

Больше часа провожу во дворе жилого комплекса, то в машине, то около нее. Нервничаю. Несколько раз жутко хочется позвонить Заре и вскоре сдаюсь и набираю. Ее голос успокаиваю, а я говорю ей, что просто хочу узнать, как дочка.

Наконец, Андрей Владимирович выходит из подъезда, и я иду к нему навстречу. Он всегда очень собран и не выдает никаких лишних эмоций, поэтому считать что-либо по его лицу невозможно. Останавливаемся в одной точке и, предвосхищая мой вопрос, он говорит:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Карим, все серьезно.

— Что именно?

— Мы поговорили, хоть это и было нелегко. Она совершенно оторвана от реальности и действительно считает, что ребенок жив. Но есть одно “но”. В данный момент она переживает не столько смерть или пропажу ребенка, сколько то, что утратила тем самым единственную нить, которая вас связывала.

Пытаюсь переварить его слова, тру лоб пальцами.

— Не понимаю вас.

— Сейчас объясню. У Линары, по всей видимости, бредовое расстройство, которое характеризуется сильными ложными убеждениями. В данном случае, она считает, что вы ее любите, а ваша жена хочет вас разлучить. И еще я вижу в ее поведении четкие признаки “Синдрома Адели”, хотя мы — психологи не выносим его в отдельное заболевание. Это тожепсихическое расстройство, длительная любовная одержимость, схожая по тяжести с наркотической. Больной создает себе кумира, преследует его, пишет письма, выдумывает, что объект страсти тоже влюблен. То, что я увидел в квартире — плохо. Она перестала интересоваться внешним миром, следить за собой и за тем, что происходит вокруг нее. Запущен процесс разложения личности. Ей нужна помощь. И как можно скорее.

— Ее надо положить в больницу?

— Желательно. Скажите, у нее были травмы головы?

— Я точно не знаю, — растерянно отвечаю. — Но она попадала в аварию и было, кажется, сотрясение. А в аварии погиб ее муж — мой двоюродный брат.

— Вы похожи? — заламывает бровь доктор.

— Немного. А что?

— Интересно, очень интересно, — задумывается Андрей и начинает ходить из стороны в сторону. — Понимаете, в случае Линары, кажется, сошлись все звезды. Только вот получилась катастрофа, взрыв, — он останавливается и ладонями изображает тот самый "бум". — Во-первых, травма головы запустила определенные процессы в мозге. Во-вторых, ваша небольшая схожесть с ее покойным мужем послужила поводом для так называемого “переноса”. То есть она на вас, — доктор указывает на меня рукой, — перенесла свои чувства к мужу, и усилила их. Ну а в-третьих, я думаю, она ведомая.

— В каком смысле?

— Я думаю, кто-то увидел ее болезненную “влюбленность” в вас и решил ею воспользоваться.

Задумываюсь. Значит, вот так Линара могла попасть в схему против меня.