Книга Две жены моего мужа, страница 121 – Лия Султан

Убрав телефон обратно, снова остаюсь наедине со своими мыслями. Приложив руку к груди, наслаждаюсь моментом и благодарю Бога за то, что жива, цела и невредима. За то, что со мной моя дочь и мои родные. Не хватает только Его. Так сильно и остро, что я места себе не нахожу от того, что не звонит так долго. Где он? С кем он? Как он? Бежала, бежала от него, но скрыться не получилось, потому что чувство, которое крохотным росточком пробилось на поверхность сердца, выросло и заполнило собой все внутри. Моей любви так много лет, что я не знаю себя другой, без нее. Без него.

— Привет.

Замираю, услышав родной голос за спиной. Я чувствую его всем телом и душой. Вот он здесь, рядом. Не мираж, не призрак, а мой любимый, единственный.

— Замерзла? — Карим подошел сзади и обнял меня, укрыв меня от внезапного ветра. А руки у него сильные и теплые, как два орлиных крыла. Смотрю на выпуклые вены и хочется дотронуться, погладить.

— Как ты здесь оказался? — разворачиваюсь и вглядываюсь в любимые черные глаза.

— По воздуху, — усмехается он. — Несколько часов назад прилетел, остановился в гостинице.

— Поэтому не звонил так долго? — произношу с укоризной.

— Хотел сделать сюрприз.

— А я волновалась. Очень.

Рядом с ним я чувствую себя такой маленькой, тогда как он — настоящий великан: большой, мускулистый, мужественный. Мой. Хотя по статусу бывший. Я уже давно не девчонка в розовых очках, но сейчас, как в юности. в животе орудует целая шайка бабочек. Машут крылышками, стремятся наружу, подталкивают меня к безумию. И вот я, не сказав ни слова, вскидываю руку и дотрагиваюсь до его жестких волос, зачесывая их назад. Он закрывает глаза и стоит, не шелохнувшись. Мои пальцы скользят ниже, к бровям, виску, скуле, на которой я останавливаюсь. Он мягко кладет свою ладонь на мою и прижимает к своей щеке.

— Знаю. Мне уже сказали, — тихо-тихо отзывается он, а у меня в ушах начинает звенеть.

До меня, наконец, доходит! Ну, конечно. Дильназ, которая слишком легко меня отпустила. Слова Аделины о том, что меня кто-то может украсть. Даже Индира и ее “расскажешь потом, как все прошло”. Все всё знали!

— Это заговор? — заламываю правую бровь.

— Пришлось очень постараться, — уголки его губ задрожали и поползли вверх. — И кстати, тебя сегодня там не ждут.

— Почему это? — убираю ладонь и смотрю с вызовом.

— Потому что сегодня нам надо серьезно поговорить и решить, что делать дальше.

Он прочитал мои мысли, или мы уже так сплелись ветвями, что думаем одинаково. Несколько лет назад я сказала ему, что еще не готова. Но все это время только боролась с собой и желанием быть с ним. Образ Лины постепенно стерся из памяти, а если что-то снова возникало перед глазами, то я пыталась быстро прогнать видение. Она больше не должна стоять между нами. Пусть земля ей будет пухом.

— И что ты предлагаешь?

— Поговорить, обсудить, расставить все точки над “i”.

С океана снова подул холодный, пронизывающий ветер. Волосы растрепались, и я убрала их на одно плечо, а затем поймалана себе взгляд Карима. Он скользнул по лицу и спустился ниже, к шее, плечу, с которого слетела бретелька. Я потянулась, чтобы поднять ее, но он меня опередил, и сделал это молча, глядя в глаза. Я уже и забыла, что нам не нужны слова, чтобы понимать друг друга.