Книга Он. Она. Другая, страница 21 – Лия Султан

— Прогнозы?

— Говорят, хорошие. Но может быть потом гипоксия и проблемы со зрением.

— Ясно, — встаю и подаю ей руку. — Поговорю с врачом. Как его найти?

— Я даже не знаю, — растерянно пожимает плечами.

— Уточню у медсестер, — разворачиваюсь, но Эля хватает меня за рукав пиджака.

— Прости, Таир, — резко убирает пальцы и прячет руку за спину. — Спасибо. Я правда была неправа, что соврала тебе, — ее глаза вновь становятся влажными. —Просто…я так боюсь. Не могу его потерять. Мы не можем, понимаешь?

Без лишних слов подхожу к ней и, наконец, обнимаю и глажу по спине, пока она плачет.

— Все будет хорошо, — повторяю я.

Пусть ненадолго, пусть слишком коротко, но я рядом с ней. Я обещал себе, что больше не изменю жене и сдержу обещание. И о сыне она не узнает.

Элина

Два месяца спустя

— Теть, давай, его покормлю и уложу, а то скоро Таир придет, — беру Аланчика у Вики, которая пришла в гости посмотреть на внука. Если бы не она, и не няня, которую нанял Таир, я бы, наверное сошла с ума.

— Опять этот, — кривится мамина сестра и передает мне бутылочку со смесью.

— Этот — отец моего сына. И он его полностью обеспечивает. Не свалил, как ты думала, — встаю в позу. — И вообще я так жалею, что пошла у тебя на поводу тогда и рассталась с ним. Кому я сделала хуже? Только себе!

— Ну началось, — Вика недобро вздыхает. — У тебя хотя бы совесть на полгода появилась. Тогда ты все сделала правильно, потому что спать с женатым, зная, что он женат — такое себе. Не будь ты моя племянница, я бы тебе всыпала. Но ты родной мне человек, поэтому я хотела вправить тебе мозги. Но ты снова вошла в эту реку. Хотя это даже не река, а болото.

— Тетя, а что мне было делать? — возмущенно вскидываю брови. — Он родился недоношенным, попал в реанимацию, дышал через трубку. Это ты только фотки видела, а воочию знаешь, как страшно? А у меня никого, и денег, кроме маминых пенсионных, не осталось. Все мои накопления растаяли, когда я уволилась. Дура! Потеряла такое место! О чем я только думала, когда тебя послушала? Спасибо, хоть засчитали стаж, когда декретные оформляла. Но ты же понимаешь, что на них месяц не проживешь? Памперсы, смесь, пару раз продукты купить и все. А Алану гипоксию лечить, и “желтушка” эта ужасная. Ему еще три курса массажа надо до года пройти. Чем мне за все это платить?

— Раньше надо было думать, Эля, — ранит меня тетя, а я из-за гормонов, усталости и стресса снова чуть не плачу. Я ведь, когда ушла от Таира, чуть не умерла. Все порывалась ему позвонить, написать, но в голове слова тети крутились: “Он никогда не бросит жену. Он никогда не выберет тебя”. Он ведь тогда и пришел мне сказать, что не хочет делать ей больно и накладывать одно горе на другое. Я все прекрасно понимаю, сама потеряла мать. Но мои чувства Таиру оказались не важны. От этого во мне взыграла гордость, приправленная острой обидой и разбушевавшимися гормонами. Тогда я отместку кинула ему, то нет никакого ребенка. Потом, конечно, пожалела. Но назад дороги не было. Уволилась, думая, что все делаю правильно. В другуюкомпанию устроилась через однокурсницу, которая уже руководила отделом. Она порекомендовала скрыть, что я беременна, потому что тогда бы не взяли. Жила на автопилоте, между домом и работой. А по ночам рыдала в подушку, скучая и в то же время проклиная его.